– Ой, я совсем забыла, что мы в камуфляже, – хихикнула Кира.
Лифт спустил девушек на первый этаж, и Катя тут же подошла к схеме, чтобы посмотреть, где находится хирургическое отделение.
– Нам нужно пройти по двору до третьего корпуса и там подняться на четвертый этаж, – произнесла она и, взяв Киру за руку, потащила ее к выходу. – Пошли быстрее, Кирюша, чем скорее мы отсюда наконец уйдем, тем скорее окажемся у меня дома, в безопасности. Сейчас главное – попасть в палату к твоему шефу, ты ему быстро, в двух словах, все объяснишь, и сваливаем.
– Разве можно объяснить в двух словах, что происходит? – проворчала Кира. – Я, если честно, даже не знаю, с чего начинать.
– Начинай с самого сначала, так надежнее, – фыркнула Катя. – Ай, на тебя надеяться… сама в палату пойду и сама ему все скажу, а сейчас – бежим!
Девушки бегом добежали до третьего корпуса и беспрепятственно вошли в лифт, который поднял их на четвертый этаж.
– А как нам узнать, в какой палате лежит шеф? – шепотом спросила Кира у подруги.
– Сейчас сразу увидим, там же охрана стоит или сидит, – ответила Катя, внимательно всматриваясь в длинный коридор. – Атас, – шепнула она и, схватив подругу за руку, затащила ее за угол. Она осторожно выглянула и снова зашептала: – Кажется, здесь какой-то шабаш докторов, их там человек десять.
– Где там-то? – спросила Кира.
– Да вон из той двери вышли и теперь стоят, что-то обсуждают.
– И что нам теперь делать?
– Ждать, что же теперь остается? – пожала Катя плечами.
– Нет, вы только посмотрите на этих практикантов, – услышали девушки возмущенный голос и резко повернулись на его звук. В их сторону плыла тетка необъятных размеров, с ведром и шваброй в руках.
– Чего прохлаждаетесь? А ну, давайте тряпки в руки и по палатам, полы мыть, – строго приказала она.
– Да нет проблем, тетенька, – радостно подхватила Катя. – Мы как раз и стоим здесь, ждем дальнейших распоряжений. Давайте ведро, тряпочку, мы это мигом! Кира пыль везде протрет, я полы помою.
– Какая я тебе тетенька, – нахмурилась женщина. – Меня Дарья Степановна зовут, старшая нянечка.
– Дарь Степанна так Дарь Степанна, нам все равно, – весело ответила Катя. – С какой палаты начинать?
– С первой, с какой же еще, – буркнула женщина. – Наприсылают разных вертихвосток, никакого толку от них. Цельный день только и знаю, что гоняюсь за ними да в курилке вылавливаю, – ворчала она, удаляясь в другую сторону коридора.
– Бог в помощь, подружка, – весело проговорила Екатерина, показывая на ведро и швабру. – Вперед, и с песней.
Девушки немного подождали, пока врачи разойдутся каждый по своим делам, и, как только последний скрылся из поля их зрения, не сговариваясь, ринулись к той палате, где увидели охранников.
– Ребята, расступитесь-ка, нам нужно провести санитарную обработку, – весело проговорила Катя, глядя на двух молодых парней, сидящих рядом с палатой.
– Утром же уже проводили, – ответил один из них.
– То было утром, а сейчас уже дело к вечеру, два раза положено, – строго ответила Екатерина, сдвинув брови к переносице. – Это вам не хухры-мухры, а хирургия, здесь все должно быть стерильно.
Охранник встал со стула, открыл перед девушками дверь и прошел вместе с ними в палату.
– А вот этого делать нельзя, молодой человек, – остановила его Катя. – Говорю же, что здесь все стерильно, больной после операции. Мало ли какую вы можете бациллу занести на своем костюме и ботинках? Стойте за дверью, мы быстренько здесь все помоем и уйдем.
Охранник окинул внимательным взглядом палату, что-то недовольно проворчал, но за дверь все же вышел. Кира тем временем осторожно приблизилась к кровати Ганшина и посмотрела на его бледное лицо. Глаза мужчины были закрыты, а в руке торчала иголка от капельницы.
– Илья Борисович, вы спите? – тихо произнесла девушка и, не получив никакого ответа, растерянно обернулась к Екатерине. Та стояла у двери и, прилипнув к маленькой щелке, наблюдала за коридором.
– Кать, он спит. Что делать-то? – растерянно прошептала Кира.
– Буди, что еще остается, – ответила та.
– Я боюсь!
– Тогда пошли отсюда.
– Но как же? Я ему собиралась все рассказать.
– Потом расскажешь.
– Когда потом-то? Неизвестно, сколько он здесь пролежит, – возразила девушка.
– Все, поздно об этом теперь говорить. По коридору идет какой-то врач с бабой, вполне возможно, что сюда, – зашептала Екатерина. – Кирюша, пора сматываться, – нервно оглянувшись на подругу, сказала она.
– Может, он все же проснется, – ответила та и вновь повернулась к Ганшину. Кира посмотрела на него растерянным взглядом и уже было открыла рот, чтобы вновь позвать его по имени, как опять услышала голос своей подруги.
– Может, хватит на него молиться? Дерни за нос, сразу же проснется, – с раздражением зашептала та. – Говорю же, там какой-то врач с бабой! Все, хана, кажется, мы влипли, – пробормотала девушка и отскочила от двери, точно укушенная.
Дверь резко распахнулась, и на пороге материализовался пожилой доктор вместе с женщиной. Та, как только увидела в палате посторонних, почему-то резко отвернулась и сделала вид, что закашлялась. Катя же тем временем не растерялась и, схватив швабру, начала с остервенением тереть пол, причем сухой тряпкой. Ведро так и продолжало стоять без воды. К счастью, доктор не обратил на эти мелочи внимания, и, бросив:
– Девушки, прошу покинуть палату, нам нужно пообщаться с больным, – стремительно подошел к койке Ганшина.
Кате с Кирой не нужно было повторять дважды. Их сдуло из палаты так быстро, как будто здесь только что пронесся внезапный ураган «Катрина». Так же стремительно они просвистели по коридору и остановились только у лифта. Тот достаточно быстро приехал, и девушки шмыгнули в кабину.
– Наверное, это даже хорошо, что шеф спал, – проговорила Кира. – Я, как только его увидела, сразу же перепугалась до смерти, сомневаюсь, что смогла бы ему все рассказать.
– Теперь нечего об этом говорить, все равно ничего не вышло, – проворчала Екатерина. – Да и чем он тебе смог бы помочь из больничной палаты? Толку от того, что ты ему бы все выложила, все равно никакого, пока он здесь. Так что придется самим соображать, что делать. Как говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Что это, интересно, за женщина была с врачом? – почему-то вдруг спросила она.
– Какая тебе разница? – пожала Кира плечами.
– Мне показалось, что я ее где-то видела, только не могу вспомнить, где именно, – задумчиво ответила Катя. – Она очень быстро отвернулась, и я не успела ее рассмотреть как следует. Но откуда-то я ее знаю, это точно.
– Потом вспомнишь, так всегда бывает, – сказала Кира. – Я так растерялась, когда они в палату вошли, что вообще их лиц не видела, только обувь. Наоборот, испугалась, что меня могут узнать, и повязку натянула чуть ли не до ушей, – засмеялась она.
В это время двери лифта раскрылись на первом этаже, и девушки нос к носу столкнулись с медсестрой отделения, в котором лежала Кира.
«Да что же это такое, в самом деле? – мысленно простонала та. – Нарочно, что ли, вы мне все попадаетесь? То доктор, то теперь медсестра». Кира вытаращила на женщину глаза и уже приготовилась к вопросу – куда это она собралась, но медсестра, нахмурив брови, вдруг недовольно прикрикнула:
– Чего застыли? А ну, выходите давайте, людям тоже лифт нужен. Стою здесь уже незнамо сколько времени, никак дождаться не могу. Разъездились здесь, могли бы и по лестнице пробежаться молодыми-то ногами! Развелось вас здесь, студентов, тьма-тьмущая, – возмущенно ворчала она. – А толку никакого, только и знаете, что кучками собираться да перекуры устраивать.
Кира с Катей вылетели из кабинки и побежали к стеклянным дверям выхода. Как только они оказались на улице, Кира расхохоталась от души.
– Господи, мы с тобой сегодня как преступницы какие-то! – заикаясь, говорила она. – Кого ни встретим, сразу же в ступор впадаем. У меня совершенно вылетело из головы, что белые маски совершенно меняют лица, а мы еще и в шапочках! Неужели весь этот кошмар закончился и мы наконец отсюда вышли? – окидывая взглядом здание, проговорила она.