— Уля, — кидаю в подругу уничтожающий взгляд.
— Я не знала, клянусь тебе! — бросает она в сердцах. Наверное, не врет. Если бы знала, сказала бы. Ведь знает, насколько я не хочу его видеть.
Мои руки предательски трясутся, а волна горечи заполняет до краев. Залпом допиваю остатки коктейля и прикрываю глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Но не получается, меня колотит изнутри, а по коже бегают мурашки.
Очень хочу сбежать. Прямо сейчас. Не важно куда, главное — не встречаться с этим человеком. Но это слабая позиция. А я должна быть сильной. Я не могу показать ему свою уязвимость. Одного раза хватило выше крыши. Алексей пережевал меня и выплюнул. Больше этого не повторится.
— Шалимова, — слышу до боли знакомый голос за спиной и сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу. — Ульяна.
— Гордеев? — Она лишь снисходительно приподнимает бровь. — Не ожидала. Каким ветром?
Вот это выдержка. Хотя у них нет общего прошлого, растоптанной любви и сломанной жизни. Я тоже хочу забыть весь этот кошмар. Точнее, думала, что уже забыла. Но сейчас понимаю, что напрасно.
— Да вот, решил приехать на малую родину. — Алексей говорит небрежно, словно играя. — А здесь уже пригласили на встречу… Не смог отказаться. — Кожей чувствую его лукавую улыбку и сжимаю зубы, что есть силы, чтобы не взорваться.
— Понятно. — Ульяна натянуто улыбается. — Надолго к нам?
— Как пойдет, может, мне так понравится, что решу остаться насовсем.
Закашливаюсь от неожиданности, резко дергаю рукой и сбиваю бокал с остатками коктейля. Тот летит на пол, проливаясь на мое платье и брюки Алексея, и разбивается у его ног.
— Осторожнее, — рычит он и пытается отряхнуться.
— Извините. — Мой голос предательски вибрирует от волнения. Поднимаюсь на ноги с одной единственной целью — сбежать отсюда как можно быстрее. И плевать на все. Моя выдержка растаяла, как снег под жарким солнцем.
— Таисия? — Мое имя в его исполнении всегда звучало по-особенному, завораживающе. Ничего не изменилось. Даже нотки удивления никак не влияют.
— Нет…
Вздрагиваю и качаю головой. Не хочу. Не надо.
— Какой ты стала… — Мурашки, как по команде выстраиваются в ряд и ползут по коже, вздыбливая каждый волосок и беспощадно затягивая в прошлое. — Ни за что бы не узнал.
Титаническим усилием воли заставляю себя выдержать его пронизывающий взгляд и вздергиваю подбородок.
— А ты, напротив, совсем не изменился, — обдаю арктическим холодом. — Все такой же… — специально не договариваю, чтобы сам подобрал себе эпитет.
— Торопишься?
— Очень.
Расправляю плечи и гордо удаляюсь, ощущая на себе его прожигающий насквозь взгляд. На самом же деле трусливо сбегаю в туалет. Включаю ледяную воду, мочу руки и прикладываю к горящим щекам. Ну как так-то, а? Я совсем не готова к встрече. Ни капельки. Нет у меня ни сил, ни ресурсов бороться со своим прошлым.
Смотрю в зеркало на свое отражение, а вижу его. Алексей и правда почти не изменился. Повзрослел, раздался в плечах, а так… Черты лица стали более резкие и мужественные, морщинки появились вокруг глаз… И все. Не берут его годы. Интересно, а наш ребенок был мальчиком или девочкой? Сейчас ему могло быть девять…
Предательская слеза обжигает щеку, а душа рвется на части от накатившей боли, словно затянувшуюся рану вновь расковыряли. Закусываю губу, чтобы не разрыдаться, и прикрываю глаза. Мне нужно несколько минут, чтобы справиться с эмоциями. Сейчас станет легче. Сейчас отпустит.
***
— Вот ты где, — вздрагиваю от голоса подруги и торопливо вытираю слезы, что текут по щекам. — А я тебя ищу.
Ульяна входит в туалет и закрывает за собой дверь.
— Ты как? — окидывает меня сочувствующим взглядом, от которого внутри все скручивается. Вот только жалости мне не хватало для полного счастья!
— Все нормально, — невольно огрызаюсь я и, прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов. Ни к чему срываться на подругу, она же не виновата в моих психах. Никто не виноват, просто не проработанная подсознанием тема всплыла на поверхность.