Это наказание для «Святой Руси» — невиданное. Предыдущий раз — ослепление Василька Теребовольского во времена Мономаха — привело к всеобщему съезду русских князей, общему походу против виновника, его изгнанию.
Почему Всеволод пошёл на такое вопиющее превышение обычной нормы наказания за крамолу? Ведь не менее виноватого рязанского Глеба, взятого в плен в том же бою, он просто посадил в поруб до самой его смерти. Или это наказание не только за текущий мятеж, но и за предшествующие дела?
Вскоре братья были отпущены и…
Существует предание, которое передавалось в новгородской летописи, о том, что один из них — Ярополк чудом прозрел после усердной молитвы в церкви святых Бориса и Глеба. На Смядыни. В Смоленске.
Всеволод, когда известие о чудесном прозрении его племянника распространилось по Руси, только хмыкал, пожимал плечами и приговаривал:
— Воля божья… Божий промысел… Истовая молитва и не такое делает.
Или, всё-таки, Ярополк выкупил своё зрение доказательством непричастности к убийству Боголюбского?
Ещё чисто техническая деталька. Вот представьте: прибежал Яким Кучкович к родне, и с порога:
— Всё пропало! Гипс снимают! Клиент уезжает!…
— А давайте его зарежем…
— А давайте. Вот и гарантийное письмо с индульгенцией имеется.
Два события, два информационных вброса — аргументированная угроза общей казни и доказательные гарантии амнистии — должны были случиться одновременно. Синхронизация — с точность до минут. В три — решили убить, в три пятнадцать — получили гарантию.
Это — скоропортящиеся новости, их нельзя хранить в коллективе. «На Руси всё секрет и ничего не тайна». «То, что знают двое — знает и свинья». Любая из этих новостей, поболтавшись в десятке голов пару-тройку дней, гарантированно попадает на язык и приводит своих носителей на плаху.
А какая может синхронность на Руси?! При наших-то дорогах. Только если обе информационных единицы пришли из Киева (гарантия от князей-наследников — может быть только оттуда) — вместе, в одном пакете.
Я не уверен, что племянники Боголюбского давали заговорщикам обещания. Или форма их была безусловна. Храбрый или, например, Попрыгунчик, могли просто обмануть своих контрагентов.
Однако понятно, что эти два персонажа, впрямую упоминаемые Боголюбским в письме, приговорённые им к «высшей мере наказания» — высылке из Руси («в Берлады») были ключевыми игроками, «кукловодами» в «заговоре Кучковичей».
Это меняет школьную, «классовую» точку зрения на эпизод. Взамен «стремления сословия крупных землевладельцев-бояр к освобождению из-под гнёта монархов-князей, исторически обоснованному ростом материально-технических сил эксплуатируемого народа» имеется внутри-княжеская, внутри-семейная склока. В которой один князь использует группу бояр против другого князя как удобный инструмент. Как свору охотничьих псов. И списывает, как отработанный материал.
Все эти персонажи, с их проблемами, амбициями, страхами и предпочтениями составили вскоре немалую часть моей здешней «святорусской жизни». От их личных свойств, от их благорасположения или неприязненности, от приступов геморроя или обострения остеохондроза, зависело и моё собственное существование, и успехи дел моих, и само существование «Святой Руси».
«Cui prodest?» — «кому выгодно?» — римский юрист Кассиан Лонгин Равилла (I в.) рекомендовал судьям при разборе дела всегда искать, кому может быть выгодно данное преступление: как правило, этот путь рассуждений ведет к обнаружению или самого преступника и (или) того, кто за ним стоит.
Смерть Андрея была выгодна многим. Но для Попрыгунчика и Храброго, после отравления Глеба-Перепёлки и обривания Манохи, смерть Андрея — не вопрос выгоды — обязательное условие самого их существования. Это — мотив.
«Княжие потьмушники» — инструмент. Отточенный десятилетиями междоусобной войны именно против суздальских, против Юрьевичей.
Предсмертная исповедь Улиты (Софьи) Кучковны — отличная начинка смертельного удара. Неважно — была ли она, неважно — что она сказала. Важно, что «кучковичи» и «яссы» поверили, что Боголюбский узнает.
«Поверили» — потому что сами знали правду?
Боголюбский — быстр, жесток, «грозен». Но не самодур, не псих. Ложные поклёпы и наветы он прекрасно распознаёт — у него огромный личный судебно-розыскной опыт. Ему лично — этот вид деятельности интересен.