Выбрать главу

Доктор Андерссен на прощание улыбается Русалочке и уходит, оставив ее наедине с медсестрой и полотенцем. Русалочке кажется, что после его ухода все вокруг замерзает, в том числе и она сама. Снова хочется плакать. Зачем это все? Русалочка чувствует вину: за свои желания и за свой выбор. Она считала себя такой смелой. Она долго изучала людей и их повадки, выведала все сплетни и байки о биоинженерах. Русалочке казалось, что она все предусмотрела…

Но на самом деле?

Серьезно, многие ли русалки выбрали жизнь на суше? Кто из ее сестёр пошёл на риск?

Русалочка не знает ни одной. Когда-нибудь про неё скажут, что она была первой.

Дрожа всем телом, она вылезает из ванной. Кафельный пол впивается в ее ноги осколками битого стекла, и, не выдержав, она едва слышно вздыхает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2

В комнате с глянцевыми стенами огромные вытяжки работают на полную мощность. Со временем к этому гулу привыкаешь, но сейчас он оглушает Русалочку, и она затравленно озирается по сторонам. Под каждой из вытяжек – кровати с голыми матрасами. Все они пустуют. Русалочку оставляют одну.

Отчаяние, тяжелое и болезненное, наваливается на нее, и она, не выдержав, сворачивается на кровати в комочек и горько плачет. Ее плач заглушает звук работающих вытяжек.

«Ваш организм должен адаптироваться к непривычной среде», — уверяет ее доктор Андерссен.

Ложь, ложь… он держит ее здесь по какой-то другой причине, у Русалочки слишком много версий и ей так страшно о них думать.

Метель все не затихает, продолжая бесчинствовать и засыпать больницу тоннами снега. В этом месте нет времени. Оно умирает, и метель теперь будет длиться вечно – Русалочка это точно знает.

Здесь все ненастоящее. Неискренне-приветливые врачи, пациенты с пустыми лицами, медсестры с уставшими голосами. Русалочке иногда кажется, что исследовательский центр ей просто снится. Она по-прежнему дома, под водой, отчаянно мечтает стать настоящей.

Русалочка снова думает о биоинженерах, которые используют волшебный народец для своих опытов с магией. Она слышала истории о тех, кто усиливал собственные способности, разобрав по косточкам фей и эльфов, ниссе и троллей. Они забирали крупицы магии, все до единой. Продавали части тела волшебных существ на чёрном рынке.

Русалочка помнит и об участи некоторых русалок и водяных: закрытые океанариумы, аквариумы, подземные бассейны в старинных замках, частные коллекции могущественных колдунов.

Неужели доктор Андерссен — один из этих ужасных ученых? Он проводит тесты не для того, чтобы помочь ей адаптироваться: он проверяет, как работает его магия.

Русалочка закрывает уши руками. Как будто этот жест поможет ей не думать. Но внутренний голос настойчиво шепчет: ты застряла здесь, тебе не выбраться. Здесь умерло даже время, думаешь, у тебя есть шанс?..

Разум Русалочки, пытаясь спастись, ищет лазейку, чтобы сбежать от реальности. Поэтому Русалочка начинает сочинять истории. Она слышит их, безмолвно шепчет себе под нос. Русалочка видит истории в узорах на бежевом песчанике, где отпечатались древние раковины и диковинные моллюски. Пейзаж за окном становится декорацией для очередного сюжета.

Жила-была глупая Русалочка. Она хотела большего, она верила, что сможет изменить свою жизнь и увидеть мир. Она всем сердцем жаждала нового…

Иногда Русалочка поет. В ее мыслях звучат обрывки песен, которые ей нашептали сирены из южных морей, строчки из старых моряцких песен, мотивчики, подслушанные во время опасных вылазок Русалочки, когда она следовала за океанскими лайнерами. Атлантика в ее воспоминаниях превратилась в иллюзорное, призрачное королевство, населенное волшебными существами. Так сложно поверить, что раньше оно было ее домом.

Русалочка много спит. В ее снах все гораздо лучше, чем в реальности. Во сне она гуляет по Олесунну и пьет кофе на берегу. Чайки рассказывают ей последние новости из дома. Как хорошо!

А потом Русалочка просыпается среди ночи и ее охватывает ужас: ночью в изоляторе еще более жутко, чем днем. Она пытается поскорее заснуть снова. Русалочка не хочет знать, что еще обитает во тьме.

Пока однажды тьма не обращается к ней.