— Ребёнок не мой, — твёрдо стоял Влад на своём. — Но если ты хочешь мне доказать обратное, приезжаешь сегодня в мой медицинский центр. Я предупрежу, тебя встретят и проведут все необходимые анализы.
— Но это же опасно! — округлила она глаза. — Ты хочешь рискнуть здоровьем своего будущего сына и наследника?
— Я не думаю, что это намного опаснее того, что ты задумала влезть в мою жизнь, — прорычал Влад. — Если. Я повторяю, если — это действительно окажется мой ребёнок, то ты до конца беременности останешься в моём поместье под неусыпным контролем охраны. Никаких гулянок, вечеринок и поездок по магазинам. После родов ребёнок останется у меня, а ты будешь свободна на все четыре стороны. Но тебя в нашей жизни не будет. Если же ты меня обманула, то это останется просто твоя проблема. Я не буду пытаться тебе как-то навредить или помочь. В общем решать тебе. Если же в медцентре сегодня ты не появишься, это будет автоматически считаться, что ребёнок не мог быть моим.
Она зло сощурившись смотрела на меня.
— Ты ещё пожалеешь, что обошёлся так с нами, — она всхлипнула. — На коленях приползёшь.
— Ага. Уже ползу, — хмыкнул Влад. — Кстати, расскажи про него своему любовнику. Или он в курсе и отказался от тебя? Прощай, Жанна. У меня много дел.
Мужчина развернулся и практически бегом устремился к подъезду.
— Ты пожалеешь, Буров! Я этого так не оставлю! Это твой сын! — кричала девушка ему вслед.
Влад только махнул ей рукой на прощание и скрылся в подъезде.
Глава четвёртая
Тая
За дверью стоял мой бывший жених. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Только после этого распахнув перед ним дверь.
— Что тебе надо, Антон? — устало спросила я его. — Ты время видел? Пять утра!
— Конечно видел! А ты видела? Почему ты возвращаешься домой под утро? — начал он наезжать, отодвигая меня в сторону и протискиваясь в квартиру. — Ты где была? Пронеслась мимо меня, даже не поздоровалась! Я между прочим всю ночь тебя ждал под дверью! У тебя кто-то появился? Не ври мне, Тая! Я вижу по глазам! Ты мне изменяешь?
Я опешила от подобных нападок и возмущённо посмотрела на него, хватая ртом воздух.
— Я тебя не приглашала! — смогла выдохнуть я, пытаясь вытолкать его из квартиры. — Где и с кем я была, тебя совершенно не касается! Ты сам меня бросил! Больше года прошло! Ты мне изменял! Да как ты вообще смеешь врываться ко мне домой? После всего, что ты устроил?
— Потому что ты была неправа. И ты меня любишь. Поэтому я прощаю тебя и хочу с тобой помириться, — самодовольно улыбнулся он.
Совершенно не обращая внимания на мои попытки остановить его, он прямо в грязных ботинках протопал в комнату.
— Не понял, а где кровать? — развернулся он и возмущённо посмотрел на меня.
— Я её выкинула, — пожала я плечами.
— Что? Винтажную кровать? Которую нам подарила моя мама? — заверещал он, переходя буквально на сопрано.
— Твоя мать избавилась от старой кровати, которую ей было жалко выкинуть, а на даче она не помещалась и заставила нас её притащить сюда. А потом, ты думаешь, что я стала бы спать там, где ты кувыркался с той бабой? — нахмурилась я.
— Я же тебе сказал, что ты всё неправильно поняла, — закатил глаза к потолку Антон. — Жанна делала мне массаж. Тая, не делай глупостей и не устраивай истерики на ровном месте.
Он попытался схватить меня за плечи.
— Не смей меня трогать! — прошипела я отстраняясь.
— Тая! Прекрати пожалуйста, я на тебя совершенно не обижаюсь! — продолжал наступать он на меня.
— Уходи, немедленно! — рявкнула я.
Меня уже буквально трясло от его присутствия.
— Тая, милая, ну куда я пойду? — обиженно посмотрел Антон.
— Туда, откуда пришёл, — пожала я плечами.
— Я расстался с этой женщиной, она меня совершенно не понимает. — обиженно протянул Антон. — Я вольный художник. А она требует, чтобы я начал зарабатывать! Но как я буду работать и писать свои картины? Да их пока не понимают. Но я же пишу не абы что, это же шедевры, достойные Лувра!
— Это тебе мама сказала? — съязвила я.
— Ты смеёшься надо мной? Конечно! Художника обидеть может каждый! — пафосно закончил он и вновь посмотрел на меня с осуждением.
— Антон, прекрати паясничать. Это я тебя застукала полтора года назад в этой комнате под той шваброй. Это ты сам хлопнул дверью и ушёл от меня. Вот теперь так же разворачивайся и шагай отсюда к маме или к своей бабе. Оставь меня в покое! — не выдержала я, рявкнув и указав ему на дверь.