- Новых покоев, Ваннора, вы не получите. Восстанавливайте теперь эти. – Начал я разговор. – Я говорил, Ваннора, из вас получится хороший боевой маг. Я подготовлю вас и устрою на службу в свой отряд.
Девушка блеснула на меня разъяренным взглядом. Когда она начала говорить, ее голос дрожал от переполнявших его чувств. - Мне ничего от вас не нужно. Можете вернуть меня в ледяные пещеры Веластентена. Мне все равно. Я вас всех ненавижу.
Я нахмурился, кто же ее так обидел? Она сказала «вас», значит, здесь дело не только во мне. И тут же я понял, никто кроме него не мог ее разозлить до подобного состояния. Барьер на поместье вчера пропустил магическое письмо, письмо к нему. Ревность вновь пробежала по моим жилам. Пора было вытравить его образ из ее мыслей. Вергис попытался огрызнуться, но я быстро усмирил его.
- И меня ненавидите? Хотите напасть на меня и испепелить, как эту комнату? Я позволю вам осуществить это желание. Только не здесь, внизу есть зал для тренировок, эти покои уже достаточно разрушены. Следуйте за мной.
Я знал, что девушка так возбуждена и взбудоражена, что пойдет за мной без споров. Ей действительно нужно было выплеснуть куда-то свою боль, я почти физически ощущал, как она потрясена и расстроена. Вновь желание заключить ее в свои объятья, защитить, укрыть от всего мира коснулось моего сердца, но и это быстрое желание я жестоко подавил в себе. Ваннору нужно не защищать от всего мира, а побудить ее принять свою новую жизнь. И нас, - рыкнул дракон. И нас, - согласился я с ним.
Я остановился в центре тренировочного зала, девушка сразу же, как только я замер, атаковала меня. Ее порывистая, стремительная, нетерпеливая атака ее не могла причинить мне никакого вреда, поэтому я просто спокойно наблюдал за ней. Еще две атаки, подогретые ее яростью, болью разбились о мою броню. Я встретился с резким, пылающим взглядом своей истинной и не мог сдержать сожаления, Ваннора была яркой огненной девушкой, вспыхивающей от первой же искры и как супруга она была неподражаема, но воин из нее был пока слабый – отсутствие опыта, огромные бесполезные затраты магии, никакой концентрации на ударе. Она бьет не думая, поддаваясь собственным чувствам…
Девушка пристально пронзительно посмотрела на меня. Кажется, она поняла, что просто так бить рассеянными атаками бесполезно, хорошо, что даже в порыве гнева и исступлении она способна не забывать о своей цели. Я ощутил, что Ваннора решила сменить стихию, и удовлетворенный ее старанием, даже позволил ей приморозить мои ноги к полу, чтобы понаблюдать, как она поступит дальше. После проверочной атаки ледяными шипами девушка использовала молнию. Я понял ее расчет, и он бы сработал, если бы у нее было больше опыта и хороший наставник.
Мы, - тут же прорычал Вергис, с интересом наблюдающий за своей теломай. Да, я всему обучу ее – подтвердил я.
- Ваше превосходительство, вы обманываете меня. Вы обещали мне сражение, я больше не намерена изображать из себя адептку на экзамене. Или примите участи в сражение или...
- Хорошо, Ваннора. – Все также наблюдая за ней, ответил я. – Продолжайте.
Дальше девушка сосредоточилась на том, чтобы сковать меня. Она использовала заклинание оков, видимо, совершенно непривычное для нее, но мне понравилось, что в стрессовой ситуации она вспомнила о нем и пусть и неуверенно использовала. Для будущего воина это хорошее начало. Я ощутил, что ее искра почти на исходе, и, несмотря на азартно блестящие глаза и алеющие удовольствием щеки. Для первого раза этого достаточно. Я наблюдал за ней, она смогла успокоиться от брошенных мной магических пут. Позволив себя связать и атаковать, я развеял ее оковы и приказал:
- Достаточно, Ваннора. – Произнес я, любуясь ею. – Вы молодец, смогли повредить мою броню. Но с завтрашнего дня я начну готовить вас к настоящему бою.
Глаза девушки, пусть устало, но упрямо блеснули, ее маленькие губы приоткрылись, а грудь высоко приводнялась и так привлекательная, она была в это мгновение с тенью усталости слабая, беззащитная и прекрасная, как поникший цветок, что вся кровь во мне мгновенно загорелась. Я, невольно представил себе, как поднимаю ее на руки и отношу в купальню, потом снимаю с нее эту ненавистную тюремную сорочку, которую она до сих пор носила на себе, не думая о том, как сводит с ума. Одна лишь мысль о том, настолько желанной она выглядит в ней. Я подошел к ней и коснулся ее лица, шум прибоя зашумел в моей голове и я замер, решая, не исполнить ли задуманное, когда ее упрямый строптивый голосок немного освежил меня.