- Не относитесь ко мне как к неразумному ребенку. – Произнесла она и тут же бросилась бежать из тренировочного зала.
Вергис довольно мурлыкнул, и, конечно, тут же потребовал начать охоту за исчезающей добычей. Я зарычал на него, и сам не понимая, как мне еще удаётся держать себя в руках. Вновь я представил свою истинную – белоснежную, обнажённую в своих руках, и, сжав кулаки, в душном тумане направился в свои покои.
Рано утром мне принесли пошитую одежду для новой хозяйки поместья, но я еще не успел отнести ее наверх в покои девушки. Поэтому, захватив пособие по восстанавливающей магии, я поднялся на второй этаж, чтобы оставить эту одежду в разгромленных покоях. Осмотревшись вокруг, я услышал тихий плеск в купальне, и так как в комнате больше не было мебели, на которой можно было бы оставить вещи, зашел в оставшуюся целой купальню.
Девушка, не сразу заметив мое появление, повернулась ко мне спиной и задумчиво разглядывала розовые лепестки, медленно плавающие по воде. Мое сердце защемила нежность, а ведь эта девушка больше месяца не касалась горячей воды, поэтому сейчас и оцепенела от усталости и тепла. Я любовался ею какое-то время, стараясь не обращать внимание на всю более требовательное желание прикоснуться к ней, заключить в свои объятья, покрыть ее тело горячими обжигающими поце… я выдохнул громче чем нужно, и девушка испуганно сжалась, заметив мое присутствие.
- Вы... вы... – начала она растеряно, потом ее голос достаточно окреп. – Какое право вы имеете входить в купальню к девушке? Это подло и...
- Вы моя супруга, а соседние покои разгромлены, и вещи там оставить негде. Поэтому я принес сюда одежду и книгу по магии восстановления. Магия созидания сильно отличается от магии разрушения, поэтому вам придется постараться, чтобы привести свои покои в порядок. Эти занятия так же помогут вам лучше контролировать свою магию, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на то, что Вергис сходил с ума от близости своей истинной и требовал немедленно присвоить ее себе.
- Спасибо. – Слабо проговорила девушка, избегая моего горящего взгляда. – Выйдете из купальни, я не смогу закончить пока вы здесь…
Я, бросив на нее заинтересованный взгляд, кивнул и вышел из купальни. Вергис осуждающе зарычал. Еще не время, - одернул я его. И повторил про себя - еще не время.
Глава 7
Этот странный бой, который и нельзя было назвать сражением, все же помог мне. Магия перебродила в моей крови вместе с успокоившейся искрой, успокоились и мои мысли, и я больше не желала творить вокруг себя бессмысленный разгром. С грустью я взглянула на свои разоренные покои и направилась сразу в купальню, уцелевшую после моей утренней истерики.
Во время боя с драконом я не вспоминала про Дегора, но сейчас, когда мысли во мне успокоились, а на сердце лежала усталость, мне было уже не так пронзительно больно думать о том страшном письме. Наполнив купальню теплой водой, я уже много дней не видела теплую воду, и теперь она казалась мне неверным миражом, готовым раствориться в любое мгновение. Но теплый пар от воды касался моей кожи, и я дрожала от удовольствия, предвкушая, как опущусь в эту блаженную воду. Быстро сняв свою единственную одежду, тюремную сорочку, я капнула в воду ароматное масло из первой же попавшейся под руки склянки и медленно, чтобы не расплескать внезапную радость, опустилась в воду.
Вода действительно была теплой, ласкающей и ароматной и от внезапного осознания, что я не в ледяных пещерах Веластентена, и что золотой дракон отказался от меня, вышвырнул из своей жизни и мыслей, как ставшую бесполезной вещицу, заплакала. Но и на слезы у меня не было сил, поэтому они быстро высохли, а я так и замерла, рассеяно глядя перед собой. Через какое-то время я различила рядом с собой приглушенный, полный сдержанного чувства вздох и резко обернулась. В купальне находился Лоуренс Ре Элтесейн - все во мне вздрогнуло, как будто кто-то столкнул плохо стоящее сооружение и оно с треском и грохотом опрокинулось. Точно так же и во мне что-то опрокинулось, замерло, и внезапный жар опалил мое сердце. Мне не было стыдно, что дракон увидел меня обнаженной, но я опасалась того, что он заметил мои слезы. Никогда я не умела плакать при других.