- Все в порядке, я в порядке, - сумбурно бормотала я сиплым голосом, приподняв голову, насколько это было возможно. – Можете уходить, - сказала я, смотря на лекаря. Он попытался возразить, но Фригиез так на него глянул, что тот поспешил удалиться, а вслед за ним и Подруга.
- Спасибо, – успела поблагодарить я ее перед тем, как захлопнулась дверь.
После того, как все, кроме Фригиеза, ушли, мое тело само по себе расслабилось, и голова откинулась обратно на диван.
- Я думал, что они не успеют… - мокрые ресницы Фригиеза выдавали, что он недавно плакал.
- Тебе же всегда было все равно на меня, - прошептала я с равнодушием. Наконец, дворец не будет под контролем Домонкоса. Все закончилось, на душе стало легче, но только немного.
Я не понимала, откуда у Фригиеза такая реакция на меня. Если бы он любил меня, как показывает сейчас, он бы не относился и не позволял относиться другим так скотски по отношению ко мне и моему окружению.
- Нет, - помотал головой Фригиез, взяв мою руку в свою. – Не было ни дня, чтобы я не думал и не спрашивал о тебе.
- Ты даже никогда не приходил ко мне ни в комнату, ни на прогулку.
- Это все, потому что ты постоянно следовала за Домонкосом, - в голосе Фригиеза проскользнули стальные нотки. - Я думал, ты любишь его и хочешь убить меня для того, чтобы сделать его новым императором.
- Сделать новым императором? Я? – сипло рассмеялась я, принимая положение полулежа. – Ты, наверное, забыл, что это не в моих возможностях.
- Но вся знать так любит тебя. С такой поддержкой ты бы…
- О какой поддержке ты говоришь? Неужели ты ничего не замечал? – глаза наполнились слезами. Он действительно никогда не любил меня. Любящий человек заметил бы страдания своей половинки. – Все презирают меня, императрицу, которую ненавидит даже собственный муж. Даже слуги пренебрежительно ко мне относятся, что уж говорить о знати. Каждый день, каждый чертов день я надеялась, что ты хотя бы взглядом выразишь мне одобрение или признание моего существования. Однако, это были лишь пустые, ничего не стоящие надежды. Я устала от тебя, от всего этого отношения и от этого дворца. Я хочу развода!
Фригиез стоял с неподдельным удивлением, слушая меня чуть ли не с открытым ртом. Во мне возникло желание хорошенько ударить его. Весь его вид, кричащий о его незнании происходящего во дворце, раздражал. И этого человека, что и дальше своего носа не видит, я в детстве мечтала сделать императором, который бы за все мои старания любил бы меня всю жизнь и склонил бы к моим ногам весь мир…
- Ни за что! Я не дам тебе развода. Даже не думай об этом, - схватив меня за руки, прижал мое тело к себе.
- Почему? – я попыталась вырваться. - Ты же планировал после своего двадцатилетия смешать меня с грязью, растоптать и возможно даже убить, - Фригиез крепко держал мои руки и как будто не обращал на мои трепыхания внимания. - Что? Скажешь, что это не так?
- Не так, - махнул головой.
Сжала кулаки и спрятала их за спиной, дабы не наброситься на него с ними.
- Я же раздражаю тебя своим видом и…
- Я люблю тебя, - наконец, отпустил мои руки, но лишь для того, чтобы крепко обнять меня. – И не отпущу никуда.
Маленькая я уже бы прыгала от счастья, услышав эти слова. Взрослая я лишь обмякла в его рука. Волна безвыходности накрыла меня. И что мне теперь делать? Мой долго вынашиваемый план и мечта о тихой жизни рушились, как карточный домик. Быстро и неумолимо.
Я погладила его по спине и его руки расслабились, что дало мне возможность мягко отстраниться. Схватив меч, который Фригиез не так давно положил на пол рядом с диваном, я молниеносным движением перерезала себе горло.
- Не-е-ет! – закричал Фригиез, выхватывая из моих рук оружие. Но было поздно. Все уже произошло. Мое тело размякло на диване. Фригиез положил руки на рану, пытаясь перекрыть поток льющейся из меня крови. Его руки быстро окрасились ей. – Нет! Нет! Нет! Ты не можешь умереть! Пожалуйста! Я все исправлю! Слышишь?
«Дурак» - хотела сказать я, но из-за раны, из которой кровь хлестала нескончаемым потоком, не смогла вымолвить даже этого слова. Лишь как рыба, выкинутая на берег, хватала воздух. Перед глазами потихоньку темнело, и я в который раз за сегодня отключилась.
В виде духа я стояла над своим умершим телом и над Фригиезом. Заметила, что на его крики сбежалась прислуга, которая тут же завизжала при виде этой кровавой сцены и в ужасе застыла, не зная, что делать. Я со смехом наблюдала за их растерянным видом и снующими туда-сюда фигурами. Так вот, значит, что было бы, если бы я в один из предыдущих разов умерла бы на публике.