- Будет исполнено, - кивнул Хростиз и вышел. Он чувствовал, что я не в лучшем расположении духа, поэтому и не спрашивал ни о чем.
Больше всего мои мысли витали вокруг загадочного воскрешения Аделии. Тот момент, когда она сама себе перерезала горло, все еще стоит перед глазами. Я будто вновь и вновь возвращаюсь в один и тот же кошмар, не в силах проснуться.
В кабинете я ощущал себя немного неуютно. Хотелось выйти из него, вздохнуть полной грудью, вернуться лет на десять назад и, забыв обо всем, начать новую жизнь с Аделией. К сожалению, мир так устроен, что редко можно начать все с чистого листа. В основном, нам дается шанс только исправить ошибки. И каким бы методом ты не руководствовался, исход один – след от ошибки все равно останется. Зачеркнешь ли, замажешь ли – без разницы, будет видно, что ты допустил эту ошибку.
Как бы то ни было, сейчас я могу окружить Аделию тем, чего ей так не хватало все это время: теплом, заботой, лаской и любовью.
Стрелки часов мучительно медленно двигались по циферблату. Рассвет будет часа через два, а я не могу дождаться пробуждения Аделии. Хочу увидеть ее прямо сейчас.
Почти весь дворец спал. Слуг, проходящих сонно по коридору, почти не было.
Около спальни стояло двое стражников.
- Что вы здесь делаете?
- Мы всегда здесь стоим, - стражники слегка напряглись. Они не ожидали, что сам император с ними заговорит. И тем более они не ожидали вопроса, который он им задал.
- Зачем? – по их лицам я понял, что мой вопрос прозвучал немного резко. - Кто вам отдал такой приказ.
- Домонкос сказал нам не отходить от госпожи, мы всегда рядом с ней. Вот уже восьмой год идет.
Неудивительно, что и здесь замешан Домонкос. Я хотел отменить его приказ, но вдруг осознал, что так будет даже лучше. Пока я не разобрался во всем, не могу уделять Аделии достаточного внимания. Пусть уж в это время ее будут охранять и следить за ее действиями.
- Продолжайте здесь стоять, - бросил им, заходя в комнату к Адель.
- Слушаемся, Ваше Величество.
Аделия лежала неподвижно на своей постели. Казалось, она даже не дышит. Я приблизился к ее кровати и присел. Белизну ее коже можно было отметить и в такой кромешной темноте. Я погладил ее щеки и нежно розовые волосы, к которым всегда хотелось прикоснуться, и вздохнул. Она точно не хочет меня видеть здесь завтра.
Я просидел у Аделии до самого рассвета. Заметив чистые листы и ручку на ее столике, быстро оставил ей записку и поспешил выйти.
Сейчас мне нужно найти информацию по поводу бессмертия Аделии. Из вчерашнего отчета Хростиза я выяснил, что на нее часто совершались покушения. Но она всегда выживала. К счастью ли это? Ведь неизвестно, как оно аукнется через пару лет.
Книги императорской библиотеки я изучил все вдоль и поперек. Задумчиво прижал указательный и средний палец правой руки к виску.
Сама Аделия вряд ли что-то расскажет про свою способность. Да и может она сама мало что знает. Не может быть такого, что он сама наложила на себя это заклятье.
Если только не ее родители или… бабушка! От этой женщины можно было ожидать чего угодно. Видел я ее два раза, и от этих встреч я не испытал приятных эмоций.
Я приказал запрячь карету и отправился в усадьбу, принадлежащую Аделии. Если и искать где-то ответы, то только там.
Прислуга встретила меня настороженно. Некоторые буквально тряслись от страха. Но по прошествии дней они немного привыкли к моему присутствию.
К моему удивлению, библиотека усадьбы ничуть не уступала императорской. Сложно что-то найти в незнакомом месте. Однако, мне на помощь пришла милая бабуля, что, по ее словам, всю жизнь заведовала этой библиотекой.
Благодаря ее усилиям, через двенадцать дней я нашел то, что искал.
***
Аделия.
В последнее время я все чаще думаю, что я лопну от злости на Фригиеза. Мало того, что пришел ко мне в комнату, не понятно, что здесь делал, оставил мне незамысловатую любовную записку и затем на утро ушел. Вот взял и ушел!
Вновь взяла скомканную записку, что он мне оставил:
- Скоро увидимся. Люблю тебя! Жду не дождусь нашей встречи, – коверкая слова, зачитала я вслух. – Козел, - снова сминая записку, добавила я.
Выйти мне, как обычно, нельзя… Хоть Домонкос и умер, но Фригиез перед своим отъездом ничего не сказал о том, можно ли мне выходить. Поэтому никто и не решался выпускать меня из комнаты.
- Не расстраивайтесь, все уверены, что император скоро вернется во дворец, - подмигнув, сказала Подруга. За последние дни она заметно оттаяла и осмелела.
- А я и не расстроена. Кто тут еще из нас должен расстраиваться, - надулась я.