- И как мы попадем туда?
Казалось весь мир замер. Встретиться с родителями, неужели… мы сможем?
- Порталом. Нужно только спрыгнуть отсюда и все… - небольшая пауза, - мы увидим их. Дай мне руку, - протянув свою ладонью вверх, попросил Фригиез.
Я нерешительно сделала шаг. Настороженно смотрела на его руку, но заметив улыбку моего принца, я забыла о страхе и быстро подошла к нему, вкладываю свою ладошку в его. Фригиез ободряюще поцеловал меня в лоб.
Однако стояло мне посмотреть вниз, и страх вернулся.
- Мне страшно, Фриз, - прикусив губу, прошептала я.
Не заметила, как сбилось дыхание.
- Не бойся, будет не больно.
- Ты крепко держишь мою руку?
- Крепко.
Прикусив губу, я сделала неуверенный шаг.
Все произошло слишком быстро.
Рука Фригиеза, которая еще недавно сжимала мою, разжалась, и я полетела вниз. Одна.
Принц остался стоять на месте, наблюдая за моим полетом, не сводя своего взора с моего искривленного в испуге от неожиданности лица.
3.1
Аделия.
Он соврал. Было больно.
Очень больно. И больнее всего от того, что все сказанное им до этого было ложью. Нас никто не ждал. Не было безопасного места. А Фригиез и вовсе не держал мою руку.
Я лежала на земле, истекая кровью. В тот момент, умирая, мне казалось, что худшее, что могло со мной произойти – это не предательство близкого человека и не смерть, а равнодушие, с которым он смотрел на меня.
Тогда я в первый раз умерла.
Но никто этого не понял. Даже я. Все подумали, что я чудом выжила. До меня дошло, что я умерла только тогда, когда все кости мои срослись. Обычно в таких случаях люди умирали, а если кто и выживал, к сожалению, до конца жизни оставался калекой. Это пророчили и мне. Но прошел месяц, за который ОН так ни разу и не навестил меня, и я снова была здорова.
Когда я увидела Фригиеза впервые после того случая, то осознала, что все еще люблю его и считаю своим другом и братом. Конечно, его предательство что-то сломало внутри меня. Но я готова была играть с ним. Как раньше. Но уже ничего не было, как раньше. Ни он, ни я, ни наши отношения. Однако, я с еще большим упорством таскалась за Фригиезом по всему дворцу.
И в один из таких дней приехала бабушка. Она была намерена забрать меня. Видимо, я так надоела Фригиезу за последнее время, что он согласился отдать меня ей. Я злилась на него, кричала, что никуда не уйду без него, но ничто не могло остановить мою бабушку от того, чтобы забрать меня.
Меня больше пугала не женщина, совершившая странный обряд надо мной, а то, что последняя ниточка, связывающая меня с Фригиезом оборвется.
Я плакала, объявила голодовку, пыталась сбежать, но бабушка не давала вернуться мне во дворец.
- Он погубит тебя, - единственное, что говорила мне бабушка во время моих истерик. И она не утруждала себя объяснить мне конкретнее: кто, как, зачем и почему.
К моей радости, не прошел и месяц, как бабушке пришло письмо из дворца: требовали мне вернуться.
И тут она встала в позу. Когда приехала карета, она отослала ее обратно во дворец. Правда, когда приехал сам Фригиез, ее пыл поутих. И после непродолжительной беседы у нее в кабинете, мне было позволено уехать.
В тот день я видела ее в последний раз.
Ехали в карете мы в тишине. Хотя я и пыталась завести диалог, Фригиез даже не смотрел на меня. Игнорировал, будто я пустое место. Тогда я решила перетерпеть, ведь все же он сам лично приехал ко мне, оставив все свои дела во дворце. Я была счастлива от мыслей об этом, и была готова ему все простить.
В прочем, рада я была недолго. Как только мы приехали, меня сразу отвели в мое крыло, откуда меня почти не выпускали. Ко мне была приставлена Будана, которая должна была следить за мной и докладывать обо всем Фригиезу.
Все мои истерики, плач и просьбы увидеться с императором жестко пресекались Буданой. Вначале ударами, а затем хватало и взгляда, чтобы понять, что я не в праве что-либо просить. Добила меня новость о смерти бабушки, которая умерла через два месяца после моего отъезда. А меня даже на ее похороны не пустили…
Чуть позже мне стали позволять гулять по определенным дням в императорском саду, а также обедать с Фригиезом. Я замечала его взгляды, бросаемые украдкой во время трапезы. Мы все также не разговаривали, я только в начале тихо приветствовала его, и так же тихо прощалась.
Ненавидела ли я его тогда? Ну, если только немного. И только после осознания того, что меня вернули во дворец с единственной целью - сделать пленницей.