Не помню, как я оказалась дома, но очнулась я укрытая тёплым пледом. На прикроватной тумбе стоит кружка с чаем от которой идет пар. Услышав шорох в коридоре, я вздрогнула и поднялась с кровати. Тихо подошла к двери и тихо ее приоткрыла. Пусть это будет грабитель, но не Артем. Если он окажется рядом со мной моя выдержка держаться от него подальше, рухнет.
— Чего крадешься? — спросил знакомый женский голос. Надюха! А я и забыла, что она сегодня с дочерью приезжает из санатория. Ее не было неделю, и я действительно по ней соскучилась. Облегченно выдыхаю.
— Привет! — обнимаю крепко, — Надь мне так плохо, что выть хочется, — слезы снова застилают глаза. Вытираю рукой глаза и иду на кухню.
Сестра идет следом за мной. Мне необходимо ей все рассказать иначе эта боль меня задушит. Вместо чая сестра наливает мне рюмку коньяка и двигает ближе ко мне.
— Выпей. Легче станет, — слушаюсь старшую сестру и двумя глотками выпиваю содержимое рюмки. Горло жжет, но терпимо. — А теперь рассказывай, что у тебя стряслось.
Вываливаю на нее все свои проблемы с соплями и слезами. Как только произношу его имя или фамилию слезы сами льются из глаз. За сегодня я выплакала целый океан.
— Ксень я вырву ему яйца, — рычит сестра, наливая мне очередную рюмку. — Как хорошо, что вы не сказали Алисе, что он ее отец. А то вы бы вдвоем тут нас затопили, — хихикает сестра, но через секунду ее лицо снова становится серьезным.
— Кстати мне же надо ее забрать с садика, — смотрю на часы. Без двадцати три, рановато еще. — Хватит меня спаивать, — хмурюсь на сестру.
— Я заберу ее, тебе нужно выпить еще и успокоится. Ты не можешь появиться в саду с опухшим и заплаканным лицом.
— Спасибо дорогая, — Приобнимаю сестру за плечи и чмокаю в макушку. Ее поддержка мне всегда была необходима. Так же как и моя ей.
Выпиваю наполненную рюмку и закусываю бутербродом, которые приготовила сестра. По телу разливается тепло от выпитого алкоголя, становится легко и на все наплевать.
— Иди еще отдохни, — говорит сестра, глядя на меня грустными глазами. — Как Алиску приведу, разбужу тебя.
Поднимаюсь и на ватных ногах иду в спальню. Укрываюсь теплым пледом и закрываю глаза.
ГЛАВА 22
АРТЕМ
Никогда не знаешь, чем закончится очередная история в твоей жизни, но пока она длится, цени каждый момент, каждую секунду, каждый миг.
Ж. де Лабрюйер
Как всегда все происходит не вовремя. Вика попадает в аварию, да еще и оказывается беременной, не зная от кого. Позвонил отец и сказал, что мама узнала, что с Викой беда слегла с сердцем. Уже подъезжал к дому Ксюши, пришлось разворачиваться и ехать в город к родителям. Как раз у меня много вопросов к ним.
Уже третий час за рулем, устал, морально вымотался. Сейчас бы прижаться к рыжику и заснуть спокойным сном. Еще Лена названивает уже третий раз, желания разговаривать нет. Но трубку приходится взять.
— Слушаю, — грубо и без приветствия. — Если по работе то говори, времени болтать, у меня нет.
— Ксения приходила и написала заявление на увольнение, — радостно сообщает мне в трубку. Кажется, я даже представляю, как ее улыбка растягивается.
Сворачиваю на обочину и глушу двигатель своего BMW.
— Что ты только что сказала?
Черт возьми, что вообще происходит?
— Ксения увольняется. Мне подписать заявление и отнести в отдел кадров?
Я начинаю закипать, хочется наорать на нее, но я себя сдерживаю.
— Нет. Без меня нечего не предпринимать. Сам по приезду разберусь.
Сбрасываю вызов и швыряю телефон на соседнее сиденье. Бью со всей силы по рулю. Как из прекрасного дня все превратилось в хаос? Достаю пачку сигарет из бардачка и прикуриваю, не выходя из машины. Клубы дыма заполняют кожаный салон и легкие, и дышать становится труднее. Беру телефон и набираю Ксению. Но трубку она не берет. Докуриваю и завожу машину. Надо за сегодня решить вопросы с родителями, а потом я обязательно разберусь с моей врединой.
Когда подъезжаю к дому родителей, сил совсем не остаётся. Отец встречает меня объятиями со счастливым лицом.
— Артем мы так рады тебя видеть, — отец похлопывает меня по спине, — ты почему так редко навещаешь своих стариков? Звонишь редко, Вика хоть матери звонит часто. От нее и узнаем, как наш единственный сын поживает, — усмехается батя.
— Бать не надо про Вику, — хмурю брови, — Мы разводимся с ней. Пошли лучше к маме. Как она кстати?
Захожу в дом, но отец остается стоять на крыльце. Дома как в детстве пахнет выпечкой, да вкусной едой. Словно меня засунули обратно в детство, трясу головой, отгоняя старые воспоминания.