У меня такое бывает. Мне сложно дышать, когда боюсь. Я буквально начинаю задыхаться. Не знаю, что это, но после аварии, где я одна осталась жива, а родители погибли… Нет. Нельзя вспоминать, иначе сделаю еще хуже.
- Что же, - горячее дыхание обжигает ухо.
Мне даже кажется, что он прошелся по нему губами. Но когда боишься, еще и не такое может почудиться. Верно?
- Выдыхай, рыжик.
Амир отстраняется и тянет меня на себя, разворачивает и приводит в приличный вид. И все это под мой удивленный взгляд. Хлопаю глазами и не понимаю, все ли у него в порядке с головой.
- Ну что так смотришь? Считай, это была проверка, которую ты прошла. И маленькое наказание за то, что в мокрых шмотках ходишь в ледяном институте. Отопление не дали, тут даже в сухой одежде неприятно, а ты до нитки. Если сейчас свитер с тебя стащу, спорим выжму влагу?
- З-зачем вы в-все это го-говор-рите? – заикаясь, спрашиваю, потому что не понимаю, что вообще здесь происходит.
Обнимаю себя руками, потому что сейчас мне холодно не от низких температур в здании. Мне холодно из-за мужчины передо мной. Из-за того, что он может кинуться на меня диким зверем, довести до ручки, а в следующую секунду окружить нравоучительной заботой.
- Потом поймешь, - Умаров подхватывает свой пиджак и снова укутывает меня в него.
Становится значительно теплее, несмотря на то, что пиджак тоже отсырел, и снова этот запах. Древесный и цитрус. Не думала, что он может быть вкусным. Но ведь передо мной миллиардер, а не кто-то там. У него флакончик парфюма стоит больше, чем моя месячная зарплата.
- Что врач сказал? Перелом, трещина, растяжение?
- Не знаю. В больниц-цу надо. Рентген делать. Это просто перевязка. На вс-сякий случай, - подхватываю сумку и закидываю ее не плечо.
Амир хмурится чему-то, а я стараюсь бочком пройти мимо, пока он занят мыслительными процессами. Мне же лучше. Он пока подумает, я успею до гардероба добежать, а там и совсем из института. Шажок, второй, третий. Оп, уже за его спиной, и. Ну нет.
- Пустите. Я хочу домой, – возмущаюсь, когда мужчина разворачивает меня к себе лицом и смотрит волком.
- Я не отпускал, - выхватывает сумку, и делает то, чего я никак не ожидала.
Бугай присаживается и закидывает меня на плечо. Что за дикость и пещерные поступки? Мы в двадцать первом веке. Я отдохнуть к врачу, отсидеть очередь в районной поликлинике, а потом спать, потому что больше ни на что сил не останется. А тут похищение среди белого дня!
- Эй, вы что творите? Пустите! – бью здоровой ладошкой по спине, но ему все равно.
- Легче, кошечка. Иначе ты познакомишься со мной раньше, чем заживет твоя лапка, - выходя из аудитории и лапая меня за попу, нагло говорит… хам! – А ты фигуристая и мягкая. Мне нравится. Зачетка с собой? – ехидно и немного довольно интересуется.
- Зачем она вам? – находясь под впечатлением, вместо того, чтобы возмутиться, спрашиваю всякие глупости.
- Зачет поставлю. Огонь фигура. Заслужила.
Ах ты! Это уже ни в какие рамки. Вообще охамел.
- Думаете, если спонсор, то вам все можно? Ошибаетесь! Поставьте меня. Не смейте. Пустите, говорю! – извиваюсь на плече, что тот бедный ужик на сковородке.
Плевать где мы. Плевать, кто может сбежаться на мои крики. Умаров совсем обнаглел. Лапает, подкалывает. Я не такая. Я хочу домой. Пусть найдет себе другую игрушку. Мало в городе рыженьких? Или его задел мой отказ?
- Не обращайте внимание. Решил к врачу отвезти, руку сломала. Не хочет должной быть, и не объяснишь, что это человеческая помощь.
Кому-то говорит Умаров. И только тут я понимаю, что мы уже дошли до центрального входа и вахтер с гардеробщицей наблюдают весьма эпичную картину. Суровый мужик под два метра ростом, с гордым видом тащит на себе маленького рыжика.
Позор.
Мгновенно затихаю и слышу его усмешку. Выходим на ледяной ветер. Дождь закончился. В воздухе неприятная мгла. Завидев хозяина, водитель открывает дверь, и меня, вместе с сумкой, сгружают на заднее сиденье. С паникой смотрю на Амира. Не хочу, чтобы тот вел машину. Только не он.
- Такси вызови. Я сам поеду, - глядя мне в глаза, говорит Амир, и захлопывает дверцу.
Мужик стоит с выпученными глазами, а я спрашиваю лишь одно, когда на водительском месте появляется довольно скалящийся Умаров.
- Вы меня похитили? – он усмехается и пугает своим ответом.
- А ты на сколько хочешь? На пару заходов или на всю жизнь?
Глава 7
Анжелика
- Расслабься, я пошутил, - Амир заводит мотор, и цокнув на мое оцепенение, сам пристегнул ремнем безопасности. – Лапку проверять едем. Так, понятно.
Не знаю, что ему понятно, но у меня шок. Я не понимаю, что происходит и как поступить. Открыть окно и звать на помощь, или довериться незнакомцу? На удивление не чувствую никакой опасности от него. Тем более, говорит, что в людное место едем. Значит, не собирается похищать и делать что-то страшное. Но ведь мог сказать, и чтобы пыль в глаза пустить.
Что же делать? Что? Хватаюсь руками за голову и шиплю от боли, потому что забыла про больное запястье. Сама себе врежу. Мужчина не обращает никакого внимания. Он уверенно ведет машину. Украдкой посматриваю в его сторону, и кажется, что они с машиной одно целое.
Через полчаса мы останавливаемся у жутко дорогой клиники. У меня даже глаз дергается. Я там, если чихну, должна почку останусь.
- Зачем мы здесь? – робко спрашиваю, потому что не хочу слушать его рычание в свою сторону.
Голос звучит намного увереннее и громче, отогрелась в натопленном салоне. Даже выползать не хочется. Так бы тут и осталась. Пальто! Я забыла в институте пальто.
- Ну неееееет, - стучу затылком по подголовнику, не дав мужчине ответить.
- Что? – немного раздраженно спрашивает.
- Я пальто в раздевалке оставила. Мне не в чем завтра на учебу идти, - даже заплакала от жалости к себе. – Сама виновата.
Последнее говорю уже больше сама себе. Значит, придется надевать несколько свитеров и ветровку, чтобы не замерзнуть. Зимние вещи я от бабули еще не привозила.
- Пошли, - Амир открывает дверь и собирается выбираться, но я хватаю его за руку.
- Не надо. Отвезите меня в поликлинику. У меня нет денег на такую клинику. Пожалуйста.
Сказать, что он взбесился, значит, ничего не сказать. Он полоснул меня таким взглядом, что я в сиденье вжалась. Даже руль, кажется, заскрипел оттого, насколько сильно его сжали.
- Выходи. Плачу я. Ты верно сказала, лапка из-за меня повреждена. Мне ее и лечить. И где это будут делать, решать тоже мне.
Умаров вылетает из машины и хлопает дверью. А потом отворяет мою и галантно протягивает руку, помогая выбраться. Только за напускными манерами видно его раздражение.
Не решаюсь перечить ему. Сумку он закидывает обратно в салон и ведет меня уверенным шагом к входу. Последующие два часа превращаются в одну бесконечную суматоху. Вместо рентгена с травматологом, меня чуть ли не по всем врачам прогоняют.
Пыталась спросить зачем, цыкнули и сказали, что так надо. Вдруг не только «лапку» повредила. Только почему-то я чувствую во всем этом обследовании подвох, вот какой – понять не успеваю. За всей этой вереницей врачей и анализов не замечаю, как снимают повязку с руки и отправляют домой с растяжением. Успеваю только обрадоваться, что нет перелома.
И снова в машину. Я до сих пор под впечатлением. Не понимаю этого человека. Для чего ему все это? Решил оставить след в истории, если я вдруг захочу нажиться на аварии? Нет, непохож он на такого мелочного человека. Такой любой скандал в прессе задушит и меня виноватой сделает на раз, и все ему еще будут сочувствовать.
Здесь что-то другое.