Рядом сидящий боевик звучно хрустнул шеей и кажется позвоночником. Как будто бы кого-то ломали.
— Ужинать? — посмотрел на меня Алекс своими зелёными глазами.
На секунду утонув в зелени, я моргнула и кивнула.
— Не отказалась бы от чего нибудь съестного, — призналась я, понимая одну простую вещь, с боевиком можно разговаривать и нормально, а не постоянно ссорясь и ругаясь.
— Тогда пошли, а то все самое вкусное голодные адепты растащат, — пошутил Алекс, вставая с дивана.
— Если уже не растащили, — в ответ фыркнула я.
Ужин прошел спокойно и в тишине. Просто мы с боевиком, ни на кого не обращая внимания, покушали и ушли в свою комнату. Тут опять пришлось смущаться, но идти в ванную комнату.
— Как же я хочу снять это платье и наконец сходить нормально в душ, — вздохнула я, выходя из ванной комнаты.
— Ещё два дня, — обрадовал Алекс. — Потерпи и все закончится.
— Легко сказать, это же ещё целых два дня. Мне кажется, на четвертый день в наручниках будут стоять два обросших плесенью человека.
— Ну плесень соскребут зельевары на опыты, не каждый же день на человеке появляется плесень. А вдруг она окажется ценной?
— Ага, и начнут массого заставлять людей обрастать плесенью, — фыркнула я. — А отсюда сразу же появятся всякие болячки, смертельные болезни и наступит конец света, ведь человечество вымрет.
Задумчиво почесав подбородок, боевик нахмурился и сказал:
— Не, лучше не надо. Пусть люди соблюдают гигиену, что-то я умирать не хочу от плесени, некрасиво будет звучать, когда моим родным и знакомым будут говорить, от чего я умер.
— Лучше пошли спать, так быстрее время пролетит.
Зря я так сказала. Вот зря. Время летело медленно, как улитка, ползущая к кусочку яблока на финише. А всё почему? Да потому что боевик храпел. И так звучно, что можно было музыку сочинять. Мое бедное ухо уже не выдерживало такого музыкального сопровождения вторую ночь. Сон никак не приходил, повернуться на другой бок — неудобно руке, затекает. Вот и лежала я солдатиком до самого утра. Даже подремала полчасика, когда к утру Алекс перестал храпеть.
Утром я была хмурой, злой, с синяками под глазами, а вот боевик лучился радостью и счастьем. Ну правильно, выспался и довольно сейчас лыбится.
— Ты чего такая хмурая? — поинтересовалась у меня Наин, когда мы с двумя подносами сели к ней за столик.
Сегодня подруга сидела одна, да и в столовой с утра была не так многолюдно, как вчера. Похоже многие решили тратить время на нас, а не на завтрак.
— Просто кое-кто мешал мне спать, — выразительно так посмотрела на боевика, который в этот момент половину булочки запихнул в рот и теперь жевал.
— И какой он, в постели? — громко зашептала Наин, подпирая ладонями подбородок и с интересом подаваясь вперёд, чтобы было лучше слышно.
— Громкий, — хмыкнула я, и сделала парочку глотков зелёного чая. — Наверное соседи всю ночь проклинали.
Рядом раздалось глухое покашливание, похоже до боевика наконец дошел смысл нашего разговора с подругой. Повернувшись к парню, я что есть силы стала стучать ему по спине.
— Хватит, а то убьешь меня, — прохрипел Алекс, уворачиваясь от меня.
— Устроим шикарные похороны, позовём всю академию, вытащим из закромов запасы самогончика и наливочек и проводим тебя туда, — Наин указала пальцем наверх.
— Спасибо, но я ещё планирую лет сто пожить, — хмыкнул боевик.
— Кто знает, кто знает, — прошептала я и уткнулась в стакан.
После завтрака, мы как и вчера засели в библиотеке. Сегодня Алекс взял с собой один большой томик каких-то легенд, а я любовный роман. Вот только тишина и спокойствие, царящие в библиотеке сморили меня в сон. Веки сами по себе закрываются и плохо слушаются. Каждые тридцать секунд непроизвольный зевок и вот уже моя голова наклоняется вбок, а я погрузилась в сон.
— Какая же ты глупышка, — прошептал парень поглаживая девушку по голове, которая покоилась на его плече, — не видишь моих чувств к себе.
Они смотрелись вместе гармонично. Парень был высоким, в меру накаченным, темные короткие волосы, ярко зелёные глаза и тонкие губы. Девушка доставала ему до плеча и была высокой среди девушек в академии, светло-русые волосы были всегда собраны в низкий хвостик, голубые глаза, пухлые губы в форме сердечка.
Многие в академии думали, что они встречаются, ведь постоянно ругаются между собой. На первом курсе дело доходило даже до драки, их потом ректор отчитывал и давал в наказание швабры и ведра, и парочка шла мыть коридоры академии. Никто толком и не знает из-за чего все началось, и к последним курсам уже даже внимания на этих двоих не обращаются.