— Я имею в виду, выяснить требуется как можно скорее.
— А-а. Да, сэр. Будет сделано, сэр. — На полпути к двери Ти-Джей обернулся. — А что потом стало с мичманом Клепперманом?
— Погиб при исполнении.
— Так я и думал, — грустно кивнул Ти-Джей.
Он вышел, и тут же вернулся Финч с наушниками в руках.
— Позвоните Эрнсту Хассельмайеру в Берлин и спросите, известно ли ему о парахронических диссонансах. Если нет, узнайте, с кем можно проконсультироваться, — распорядился мистер Дануорти. — А потом вам нужно будет сходить в собор.
— В собор? — встревожился Финч. — А если там леди Шрапнелл?
— Спрячетесь в Капелле мануфактурщиков. Поищите кого-нибудь из Управления, кого угодно. Должен у них найтись кто-то опытнее студента.
— Да, сэр, сейчас сделаю. — Он подошел ко мне и нацепил наушник. — Пленки, сэр, для гипнотического курса.
Я начал закатывать рукав для укола.
— Нет, думаю, медикаменты в вашем состоянии противопоказаны, — остановил меня Финч. — Вам придется прослушать материал на обычной скорости.
— Финч, — спохватился мистер Дануорти, — а где Киндл?
— Вы послали ее в корпус, сэр.
Он включил пленку. «Королева Виктория царствовала с 1837 по 1901 год», — раздалось у меня в ухе.
— Уточните у нее, какой получился сдвиг, — велел Дануорти. — На той переброске, когда…
«… она принесла Англии невиданное благополучие и процветание…»
— Да, — подтвердил Дануорти. — И выясните, как обстоят дела со сдвигами у остальных…
«… оставшись в истории, как безмятежная, благочинная эпоха…»
— …и позвоните в Сент-Томас. Пусть удерживают леди Шрапнелл всеми силами.
— Да, сэр.
Финч вышел.
— Значит, Лиззи Биттнер по-прежнему живет в Ковентри? — обратился ко мне мистер Дануорти.
— Да. Вернулась из Солсбери после смерти мужа. — Я понял, что от меня ждут подробностей. — Рассказывала про новый собор, как епископ Биттнер пытался его спасти. Возобновил показ спектаклей-моралите, чтобы привлечь прихожан, и устроил посвященную блицу выставку на развалинах. Миссис Биттнер показала мне и руины, и новое здание. Там ведь теперь торговый центр.
— Да. Я всегда считал, что торговый центр из него получился более достойный, чем собор. Архитектура середины двадцатого века — почти такой же ужас, как викторианская. Но все равно хорошо, что его построили. И Битти он нравился. Кстати, собор ведь сперва продали Церкви грядущего — или как там ее? Впрочем, у них вы про пенек, наверное, уже справлялись?
Я кивнул, а потом Дануорти, видимо, ушел, но я этого не помню. В одном ухе у меня ревел отбой воздушной тревоги, а в другом рассказывали о подчиненном положении женщин.
«Женщины в викторианском обществе были почти бесправны», — сообщил голос в наушнике. «Кроме королевы Виктории», — подумал я. Подошедшая с мокрым полотенцем Уордер оттерла мне лицо и руки от сажи, а потом шлепнула какого-то белого крема под нос.
«Викторианской женщине отводилась роль няни, сиделки, помощницы по хозяйству, „ангела домашнего очага“».
— Не трогайте губу! — велела Уордер, снимая с шеи портновский метр. — Волосы оставим как есть, феноксидилом наращивать некогда. — Она измерила обхват моей головы. — Сделайте пробор посередине. Не трогайте губу, я сказала!
«Считалось, что чувствительная натура барышень не выдержит строгости учебных заведений, поэтому женщин обучали дома — рисованию, музыке и манерам».
— Бред какой-то! — Уордер закрутила портновский метр у меня на шее. — Зачем меня понесло в Оксфорд? В Кембридже отличная кафедра сценографии. Сейчас сидела бы, разрабатывала костюмы для «Укрощения строптивой», а не разрывалась на три должности!
Я оттянул пальцем сдавившую кадык ленту, угрожающую меня задушить.
«Викторианские женщины были милы, тихи и послушны».
— Из-за кого все наши беды? — Она щелкнула сорванным с моей шеи метром. — Из-за леди Шрапнелл! Зачем ей приспичило восстанавливать собор? Она даже не англичанка, она из Америки! Если она вышла замуж за пэра, это еще не значит, что нужно являться к нам и перестраивать наши церкви. И женаты они без году неделя…
Уордер вздернула мою руку и ткнула концом ленты в подмышку.
— А если ей так охота что-то восстановить, то есть ведь и более ценные объекты. Ковент-Гарден, например. Королевскому шекспировскому тоже не помешало бы помочь деньгами: в прошлом сезоне у них было всего две постановки, причем одна — старый «Ричард II» в ню-варианте 1990-х. Хотя, конечно, где там голливудской дамочке в искусстве разбираться? Визики! Интерактив!
Резкими, размашистыми движениями она сняла мерки моей груди, плеча, шагового шва и исчезла, а я снова устроился на стульях, прислонил голову к стене и подумал, как тихо и покойно было бы лежать на дне пруда.