— Хороший песик… — неубедительно сказал я бульдогу.
— Ваша поклажа чуть не хлебнула водицы, — заявил Теренс, появляясь в поле зрения. — А я, пожалуй, переплюнул свой лучший рывок за мячом во время матча с Хэрроу в восемьдесят четвертом.
Он поставил рядом со мной спасенную корзину.
— Вы не могли бы… — Я осторожно отнял одну руку от горла и показал на бульдога.
— Да, действительно, что же это я… Вас ведь не представили. — Он присел на корточки. — Это мистер Генри, — сообщил он бульдогу, — новоиспеченный участник нашей веселой компании и любезный спаситель нашего финансового положения.
Бульдожья пасть растянулась до ушей в широченной слюнявой ухмылке.
— Нед, — обратился ко мне Теренс, — позвольте представить вам Сирила.
Глава пятая
Джордж сказал: «Давайте махнем вверх по реке. Речная прогулка обеспечит нам свежий воздух, моцион и покой, постоянная смена обстановки займет наши умы (даже то, что выдает за него Харрис), а здоровая усталость будет содействовать возбуждению аппетита и улучшит сон».
Бульдожья хватка и свирепость — Родословная Сирила — Еще багаж — Теренс загружает лодку — Джавиц загружает лодку — Навык верховой езды — Луг у Крайст-Черча — Разница между поэзией и действительностью — Любовь с первого взгляда — Тадж-Махал — Судьба — Всплеск — Дарвин — Спасение из пучины — Вымерший вид — Силы природы — Битва при Бленхейме — Видение
— Очень приятно, Сирил, — выдохнул я, не решаясь подняться. Где-то я читал, что резкие движения могут их спровоцировать. Или это про медведей? Лучше бы Финч дал мне послушать про бульдогов, а не про дворецких. Это в наше время бульдоги — ласковые плюшевые игрушки: талисман колледжа Ориэл, например, просто лапочка, день-деньской дрыхнет перед привратницкой, дожидаясь, пока его потискают.
Но я-то имею дело с бульдогом девятнадцатого века, собакой, выведенной для боев с быками — очаровательных состязаний, где бойцовый пес, у которого в породе заложена мертвая хватка и свирепость, вцепляется в жизненно важную артерию быку, а тот пытается сбросить с себя обидчика или поднять на рога. Когда запретили бои быков? Явно до 1888 года. Но ведь мертвая хватка и свирепость сразу не исчезнут, нужно время, чтобы их вытравить.
— Искренне рад знакомству, Сирил, — продолжил я с надеждой.
Сирил издал короткий рык. А может, рыгнул.
— Сирил у нас из очень достойной семьи, — хвастался тем временем Теренс, сидя на корточках рядом с моим простертым на земле телом. — Отец — Дэн-потрошитель от Медузы, а прапрадед — Палач, непревзойденный чемпион бычьих боев. Ни одного проигранного.
— Правда? — выдавил я обморочным голосом.
— А прапрапрадед схватился с самим Чепрачным Стариком. — Теренс восторженно покачал головой. — Восьмисотфунтовый гризли. Вцепился медведю в морду и не отпускал пять часов.
— Но ведь мертвую хватку и свирепость из породы уже вытравили? — понадеялся я.
— Да нет, что вы!
Сирил снова заворчал.
— У бульдогов ничего подобного, по-моему, отродясь не было, — развил мысль Теренс. — Разве только по необходимости. Когда тебя медведь дерет, кто угодно разъярится. Да, Сирил?
Сирил еще раз булькнул утробно — на этот раз определенно рыгнул.
— Палач, говорят, добрейшей души был пес, золотое сердце… Мистер Генри плывет с нами, Сирил, — сообщил Теренс бульдогу, который по-прежнему прижимал меня к земле и обильно поливал слюной. — Как только загрузим лодку и договоримся с Джавицем. — Он щелкнул крышкой карманных часов. — Пойдемте, Нед. Без четверти двенадцать. Успеете еще наиграться с Сирилом.
Подхватив обе картонки, он двинулся к причалу. Сирил, видимо, решив помочь, слез с меня и потрусил обнюхивать корзину для пикника. Я, поднявшись, спас многострадальную поклажу и спустился вслед за Теренсом к реке.
Джавиц, воинственно скрестив руки на груди, стоял на причале у огромной груды вещей.
— Они думают, я разрешу им грузить лодку без оплаты! — возвестил он в пространство. — Но Джавиц этот фокус уже видел. — Он сунул мне под нос немыслимо чумазую ладонь. — Пятишесть.
Что подразумевалось под «пятишестью» (равно как и под упомянутой прежде «девяткой»), я мог только догадываться, поэтому вручил кошелек Теренсу.
— Вы расплачивайтесь, а я перенесу остальной багаж.
Забрав портплед и ранец, самостоятельно докатившийся до середины спуска, когда на меня прыгнул Сирил, я переправил их на причал. Сирил дружелюбно шествовал рядом.