Теренс уже стоял в облупленной темно-зеленой лодке с гордым названием «Виктория» на носу. Потрепанная, но вместительная — что хорошо, поскольку груда вещей на причале принадлежала, как выяснилось, Теренсу.
— Вот наша ласточка! — провозгласил он, принимая у меня портплед и засовывая под среднюю банку. — Загрузим в два счета — и в путь.
В два счета не получилось. Мы уложили багаж Теренса, состоявший из большого гладстоновского саквояжа, двух картонок, чемодана, трех корзин, деревянного ящика, жестянки, скатанных рулоном одеял и двух удилищ, на носу, а мой на корме. После этого для нас места в лодке не осталось, так что пришлось все вытаскивать и начинать заново.
— Нужен научный подход, — решил Теренс. — Сперва крупные вещи, а мелочь — между ними.
Так мы и поступили, начав с «гладстона» и закончив одеялами, которые раскатали и запихнули по углам. На этот раз посередине остался пятачок примерно с фут шириной. Туда незамедлительно плюхнулся Сирил.
Я уже хотел предложить оставить часть своего багажа на берегу, но не решился, поскольку не знал, что в нем.
— Эх, зря я не взял Доусона! — подосадовал Теренс. — Доусон — виртуоз погрузки.
Наверное, его лакей. А может, ручной енот.
— Когда собирал меня в Оксфорд, каким-то чудом уложил все наши с Сирилом пожитки в один-единственный кофр, да еще и место осталось. С другой стороны, тогда пришлось бы сейчас грузить и его вещи. И его самого где-то сажать. — Теренс окинул багаж задумчивым взглядом. — Может, если, наоборот, начать с мелочей…
В конце концов я подал идею подмазать Джавица еще одной девяткой (сколько бы это ни было), и пусть он попробует. Он попробовал, безжалостно распихивая и уминая все без разбора под непрекращающееся монотонное бурчание.
— Так и надо, так и делайте — промурыжьте Джавица полдня в ожидании платы, — ворчал он, заталкивая ранец под банку, — а потом пусть еще и посудину загрузит, словно он вам лакей. А сами стойте, глазейте, как парочка баранов.
Мы глазели. Я по крайней мере. Оторваться от этого зрелища было невозможно. Вот уж из кого хватку и свирепость никто не вытравлял — я надеялся лишь, что в багаже нет ничего хрупкого или бьющегося. Сирил, изгнанный на берег, снова принялся обнюхивать корзину для пикника, в которой, наверное, находилась провизия. Теренс, взглянув на часы, поинтересовался, не может ли Джавиц поторопиться — что, на мой взгляд, было крайне опрометчиво.
— Поторопиться… — буркнул Джавиц, упихивая какую-то из Теренсовых картонок. — Притащат весь свой скарб до последнего носового платка, а потом торопят. Можно подумать, они к истокам Нила собрались. Вот затонет посудина, и поделом.
Наконец, изрядно сдобрив процесс ворчанием и сделав заметную вмятину в чемодане, Джавиц закончил. Научным подходом здесь и не пахло, и гора на корме грозила вот-вот обвалиться, зато оставалось место для нас троих.
— Точно по графику, — кивнул Теренс, щелкая крышкой часов и ступая на борт. — Отдать швартовы, свистать всех наверх!
Сирил вразвалку забрался внутрь, плюхнулся на дно и захрапел.
— Эй, на берегу! Нед, пора отчаливать.
Я двинулся к лодке, но Джавиц заступил мне дорогу, протягивая руку за чаевыми. Я выдал ему шиллинг, явно переплатив. Он тут же посторонился, щербато осклабившись.
— Добро пожаловать на борт, — приветствовал меня Теренс. — Здесь поначалу довольно сложный отрезок, так что вы гребите, а я буду править.
Я кивнул и сел на весла, покосившись на них с сомнением. Мне, конечно, доводилось грести в университете, но только на скиммерах с автопилотом. А тут деревянные весла, каждое под тонну весом. И никак не закреплены. Я попытался сделать синхронный гребок, но одна лопасть глухо шлепнула по воде, а другая просвистела над поверхностью.
— Простите. — Я повторил попытку. — Отвык, пока болел.
— Ничего, руки сами вспомнят, — обнадежил Теренс. — Это как верхом ездить.
На второй раз я погрузил оба весла в воду, однако не смог вытащить. Тогда я налег изо всех сил, словно поднимая рухнувшую балку в Ковентрийском соборе, и обдал пассажиров и поклажу фонтаном брызг.
— Вот дурни! — бросил Джавиц в пространство. — Первый раз на веслах. Потонут еще до Иффли, а кто Джавицу лодку вернет?
— Давайте лучше я буду грести, — предложил Теренс, перебираясь на мое место, — а вы правьте. — Забрав весла, он ловко завел их в воду и сделал плавный гребок без единого всплеска. — Пройдем сложный участок, поменяемся.
Сложный участок включал в себя мост, за которым виднелось столпотворение яликов, плоскодонок, лодок и две большие красно-желтые баржи. Теренс энергично греб, то и дело напоминая мне держать ровно рулевые шнуры, и я честно пытался, но лодка, видимо, заразилась от Сирила креном и упрямо забирала влево.