Жилой комплекс не был катастрофически плохим, но и очень приятным тоже. Встречались места похуже, и я прекрасно это знала, поскольку жила в них.
Да и не было похоже это на место на то, где мог бы жить Мерри.
У него был хороший грузовик. Он носил приличные костюмы. А еще «Харлей». И говорили, что у него есть лодка. И даже до той ночи, когда стало известно, что его бывшая жена выходит замуж за другого, он заказывал дорогой виски (хотя обычно и не заказывал много таких стопок).
У него были хорошие вещи, и он их любил.
С другой стороны, он был полицейским, и все знали, что им не платят миллионы за то, чтобы они подставляли свои задницы под удар, раскрывая преступления.
Возможно, чтобы получить свои костюмы, «Харлей» и виски, ему пришлось пожертвовать другими вещами.
И в этом я убедилась.
Он ехал по комплексу, а я обратила внимание, что его грузовик был намного лучше всех остальных машин здесь. И все это мне не нравилось. Я предпочитал думать о Мерри в доме с двором и террасой, где он мог бы готовить барбекю. А на подъездных дорожках окружающих домов стояли бы приличные машины. Я хотела бы для него место, куда даже не сунулись бы те, кто рассчитывал устроить дикую, шумную вечеринку.
А здесь, как я предполагала, дикие вечеринки происходят каждые выходные, даже если среди них живет коп.
Мерри припарковался. И вышел. Я открыла дверь и уже почти вышла, когда он подошел ко мне, взял за руку и помог вылезти полностью.
Высадив меня из грузовика, Мерри захлопнул дверь и, включив сигнализацию, повел меня к лестнице.
Он был тихим и казался спокойным.
Я была спокойна, и все это благодаря хорошей еде, шампанскому и Мерри.
Но пока мы шли, это ощущение начало улетучиваться.
Я была уверена в себе. И Мерри знал, что я уверена в себе.
Меня это не беспокоило.
Но в последний раз, когда мы набросились друг на друга, я была пьяна в стельку.
Мне все понравилось, как и ему. Но мы же были пьяны.
Я не была девушкой со множеством пунктиков насчет секса. Я спокойно им занималась. И действовала по наитию. Иногда мне было хорошо. Иногда те, с кем я была, мне не подходили.
На этот момент единственным сексом, который у меня был за последние годы, был пьяный эпизод с Мерри, а до этого — дерьмовый секс с Деннисом Лоу. Но никогда, никогда я не была с кем-то, кто что-то значил (кроме Мерри).
Конечно, я думала, что Лоу важен для меня. И Трента тоже считала таковым в свое время.
Но теперь я понимала как есть на самом деле.
Так что да, черт возьми, я начинала чувствовать панику.
Все эти мысли заполонили мою голову, пока я поднималась по лестнице, и продолжали только прибывать, пока Мерри вел меня по коридору. И это продолжилось, когда он отпустил мою руку и распахнул передо мной дверь.
Я вошла во тьму, которая скоро исчезла, поскольку Мерри щелкнул выключателем, и над обеденным столом справа от меня зажглась не слишком привлекательная люстра.
За столом находилась, по сути, кухня, «по сути» — потому что с одной стороны кухня плавно перетекала в еще одно пространство, судя по всему, являющееся гостиной.
И все равно комната была крошечной.
Мебели, пусть и приличного качества и удобной, было немного.
И я не ошиблась в своих предположениях — у Мерри был огромный телевизор.
Но кроме дивана, кресла, нескольких тумбочек с лампами, обеденного стола, нескольких табуретов в баре и медиацентра, здесь ничего не было.
Ни морских пейзажей на стенах. Ни оружейных стоек. Никакой индивидуальности. Ничего.
Разве что несколько DVD и CD, сложенные на полках вокруг телевизора с тремя рамками среди них.
Мерри направился к лампе в гостиной, а я — к единственным вещам, которые могли бы дать мне представление о Мерри.
По пути я бросила в кресло накидку и клатч. И остановилась у первого кадра.
Это была фотография Мерри, Рокки и их отца, Дэйва Меррика, что не удивительно. Дэйв сидел, Мерри и Рокки облокотились на его плечи. Я заметила, как Мерри обнимает Рокки. Все они улыбались в камеру.
Он выглядел моложе, как и Рокки. Снимок был определенно сделан до того, как я с ним познакомилась.
И единственное, что я вынесла нового — Мерри был горяч десять или двенадцать лет назад. Не удивительно.
Но с возрастом он стал лучше.
Я посмотрела на другую фотографию, на которой Мерри сидел в большом удобном кресле, смотрел в камеру и улыбался, прижимая к груди сверток с младенцем.
Мерри со своей племянницей Сеселией.
Гордый дядя.
Это я тоже знала.
Я прошла мимо телевизора, чтобы добраться до фотографий на другой стороне.