— Я на дежурстве.
— Черт, — прошептала она.
— На дежурстве — это не значит на смене, — сказал он ей. — Это значит, что мне может понадобиться уйти, но я могу и вернуться.
Ее глаза засияли.
— Это сработает, дорогой.
Такой была его жизнь. И если он все не разрушит, то это станет частью ее жизни тоже. Поэтому хорошо, что она может это принять.
— Виски будет стоять здесь вечно или смоешь с себя все дерьмо и расслабишься со мной, пока я буду работать? — спросила Шер.
Он ответил ей без слов, отпустив ее руку, беря стакан и делая глоток.
Шер одобрительно улыбнулась.
— Нужно убедиться, что все под контролем, — сказала она ему. — Но я вернусь.
— Я буду здесь.
Шер это нравилось. И он это понял, поскольку она этого не скрывала.
А ему самому нравилось все.
Да, они старались, и делали все правильно, и он знал в глубине души, что это не закончится.
Если только он сам все не испортит.
— Полегче, — посоветовала она, когда он отпустил ее руку. — Это дерьмо стоит всего десять баксов за штуку, но если в твоей квартире осталась разъяренная бывшая жена, тебе придется иметь дело не только с новым телевизором.
— Отличный способ убить мое спокойствие, детка, — пробормотал Мерри, усмехаясь.
— Просто говорю напрямую, чтобы все это не обрушилось на тебя внезапно, — ответила она и откинулась назад. — Но если эта сучка разгромит твою квартиру, ты сможешь приходить ко мне. Дух Джерри Гарсии любит компанию.
Гаррет разразился хохотом. И тогда Шер поняла, что можно уходить.
Она ушла, занявшись приготовлением напитков и заполнение подноса Ди.
Но вернулась. Джек тоже подошел поболтать. И Ди.
Иногда к ним присоединялась Шер, иногда она подходила и без них.
Вечер в «Джей и Джей» со своей женщиной, которая работает там же.
Ни в каком другом месте он не хотел бы оказаться.
Глава 14
Чертовски счастлива
Шер
«Мама хочет знать, что ты не ешь».
Было позднее утро воскресенья, и Мерри планировал провести весь день в доме сестры, чтобы пообщаться с семьей и поиграть с племянницей.
У меня же был запланирован просмотр футбола с сыном до вечера, когда мне придется отправиться на работу. И мы оба наелись до отвала, как обычно и поступали по воскресеньям, когда транслировали игры.
Сейчас я стояла у плиты и жарила сосиски.
И почти закончила, когда пришло ответное сообщение.
«Лук».
«Поняла».
«И тофу».
Я усмехнулась.
«Я знала это и без тебя. Истинный мужчина. Ни за что не станешь есть это жалкое подобие мяса», — ответила я ему.
«Чертовски верно», — пришло от Мерри.
Я снова посмотрела на свои сосиски.
Я ела тофу.
Но, опять же, я ела все подряд.
Я слила жидкость из сосисок, смешала их с остальной ерундой и разложила сверху кусочки теста, а после отправила все в духовку запекаться.
Потом написала маме, чтобы в четверг на ужине не было ни лука, ни тофу.
«Вороны проиграли. Ты должна мне двадцатку», — это сообщение пришло позже от Мерри, и я прочитала его с ухмылкой.
И пока я читала, пришло еще одно.
«Медведи проиграют. То есть еще одна двадцатка. Договоримся».
Я почувствовала, как моя ухмылка становится озорной.
«Медведи не проиграют», — ответила ему я.
«Сначала падут они, следом ты», — пришло от Мерри.
Меня пробрала дрожь.
Я едва не выронила телефон, когда Итан поинтересовался:
— Ты пишешь Мерри?
Я посмотрела на сына, который сидел, откинувшись назад в кресле.
— Да.
— Скажи ему, что Браунс проиграли. Он должен мне десять баксов.
Я уставилась на сына. Затем посмотрела на свой телефон и отправила Мерри сообщение.
«Итан говорит, что Браунс проиграли. Ты должен ему десять баксов».
Я отправила сообщение, а потом сразу же набрала следующее.
«Ты споришь с моим ребенком?»
Через несколько секунд я получила ответ:
«Детка, он комиссар лиги пятиклассников по фэнтези-футболу».
Я уставилась на свой телефон: понятия не имела, что мой сын участвует в футбольной лиге.
Как такое вообще может быть?
На своего ребенка смотреть я не стала, просто не поднимала глаз от телефона, пока принимала важное решение.
У нас с Итаном были свои дела, только между мной и им. У мамы и Итана тоже были свои моменты, принадлежащие только им двоим.