Она ничего не ответила.
— Шер…
Она перебила его шепотом, опуская глаза на его губы, а затем на его шею.
— Позаботься обо мне.
Гаррет не знал, было ли это предложением или требованием.
Он снова обхватил ее челюсть и слегка надавил, чтобы она подняла взгляд на него. И тогда он не почувствовал беспокойства. Никакого раздражения. Никакой напряженности.
Только благоговение перед тем, что он увидел в ее глазах.
Настолько сильное благоговение, что его тело стало твердым, словно он запер это ощущение в себе, чтобы никогда не потерять.
— Спасибо. — Она все еще шептала.
— За что, Шери? — прошептал он в ответ.
— За то, что сделал меня счастливой.
Черт.
Его кареглазая девочка.
Он снова запустил пальцы в ее волосы, ворча:
— Ты убиваешь меня, детка.
— Я остановлюсь, — мгновенно ответила она. — Если я убью тебя, ты не сможешь трахнуть меня снова.
Он улыбнулся, перекатываясь на нее и перенося свой вес на Шер.
— Мне приятно делать тебя счастливой.
— Хорошо.
Поскольку она заслужила это, а ему нужно было все высказать, он откровенно проговорил:
— И это пугает меня до усрачки.
Шер провела руками по его бокам, по спине, сжимая его задницу, и при этом не сводила с него глаз.
— Я держусь.
Он почувствовал, усмешка изогнула его губы.
— Да. За мою задницу.
Он видел, как потеплели ее глаза, как появилась улыбка, и она раздвинула ноги, опуская его бедра, чтобы обхватить их своими икрами.
— Лучше? — спросила она.
— О да, — пробормотал он, переключив внимание на ее рот.
Шер впилась пальцами одной руки в его задницу, а другой провела по его позвоночнику, спрашивая:
— Ты собираешься заняться мною или нет?
Гаррет опустил голову, проведя губами от уголка ее губ по щеке до уха.
— Да, именно этим я и собираюсь заняться, — прошептал он.
— Ну что ж, приступай, босс.
Он провел рукой по ее бедру и подтянул ее ногу так, что она обхватила его задницу, и приказал:
— Держись крепче, Шери.
— Хорошо, — вздохнула она, проведя носом по его челюсти.
Гаррет усмехнулся.
После чего приступил к действиям, из-за которых его девочке приходилось держаться. И очень крепко.
Очень поздняя субботняя ночь
Шер прижималась к стене, на ее лице застыл страх, а в дюйме от ее носа застыл пистолет.
От взрыва выстрела вокруг потемнело.
Не прозвучало даже крика.
Гаррет открыл глаза. Все его тело напряглось, на груди, как и в паху, выступили капельки пота.
Он моргнул, глядя в потолок.
И почувствовал, как Шер придвинулась к нему, перекинула икры через его бедра, прижалась щекой к его груди, обхватила руками его тело.
Он глубоко вдохнул и сосредоточился на расслаблении мышц на выдохе.
Ему потребовалось четыре вдоха.
Затем он передвинулся сам, а следом и свою женщину. Гаррет сдвинул ее так, что Шер оказалась к нему спиной, после чего прижался к ней и обхватил рукой ее живот, притягивая ближе к себе.
— Мерри, — пробормотала она.
— Здесь, Шери.
Больше она ничего не сказала. И просто уснула.
Гаррет уставился в темноту.
Испытывая всепоглощающий ужас.
Воскресное утро
Гаррет сидел на табурете у барной стойки и наблюдал, как Шер в одной из своих футболок расхаживает по кухне, открывая и закрывая шкафы, объявив чуть ранее, что готовит ему завтрак. В то же время он просматривал воскресную газету и щелкал мышкой в ноутбуке.
— Большая часть моей кухни из гаражной распродажи, и все равно она лучше твоей, — ворчала она, закрывая дверцы шкафов.
Гаррет перевел взгляд с объявления, которое прислал ему агент по недвижимости, на Шер.
— Я холостяк. Мне не нужны хорошие вещи на кухне.
Она повернулась к нему, подняла сковородку и указала ей в сторону Гаррета.
— Половина тефлона на ней отсутствует.
— Так используй масло, — ответил он.
— Мерри, это вообще-то опасно для здоровья, — сообщила она ему.
Он разразился хохотом. И услышал, как сковорода ударилась о плиту, и Шер проговорила:
— Я же серьезно.
— Чушь собачья, — ответил он. И увидев на ее лице легкое раздражение, выдал ей невинную ложь. — Я уже давно пользуюсь этой сковородой, и, как видишь, в порядке.
Шер указала на сковороду.
— Ты пользуешься этой сковородой?
— Да.
— И как часто ты готовишь?
Гаррет усмехнулся. Шер явно все поняла.
— Ты меня раскусила.