Но даже с улыбкой на губах выражение ее глаз оставалось серьезным. Как и слова.
— Ты заслуживаешь лучшего.
Эти слова, сказанные с такой убежденностью, были подобны противоядию тому яду, что скопился глубоко у него внутри.
И действовало оно очень быстро. Буквально мгновенно.
Горечь ушла благодаря этим трем словам, и Гаррет решил, что бублики могут подождать.
Он собирался заняться с ней любовью, опустив голову и обрушившись на ее рот, прежде чем отнести ее обратно в свою постель.
И они не трахались. Гаррет не торопился. Он сосредоточился исключительно на том, чтобы давать Шер желаемое, остановив ее, когда она попыталась ответить тем же. И дарил ей еще больше, чтобы переключить ее внимание.
Все прошло медленно, нежно и лениво.
И когда они закончили, она крепко обняла его и посмотрела на него тем же взглядом, что и накануне — мягким, сладким, теплым, милым… любящим.
Он снова запечатлел это все внутри.
Они оделись и поспешили, чтобы вовремя забрать Итана.
Поэтому свои рогалики ели уже в машине.
Полдень воскресенья
Гаррет стоял у окна возле обеденного стола Ракель и Таннера.
Его взгляд был устремлен на улицу.
Таннер стоял на крыльце. Бассейн, занимавший большую часть двора, который он построил для своей жены, был закрыт на зиму. На его бедре сидела дочь. Желтая лабрадорша Блонди подпрыгивала в трех футах от его ног, ее глаза были прикованы к Сиси.
А все потому, что Сиси держала теннисный мяч Блонди.
Она бросила его, правильней сказать уронила. И он отскочил в паре дюймов от ног Таннера.
Но Блонди, будучи отличной собакой, бросилась к нему и сделала вид, что схватила его, будто Сиси бросила его на тридцать футов.
Сеселия наблюдала за происходящим, и Гаррет услышал смех племянницы.
Блонди подбросила мяч в руку Таннера. Тот, схватив его, резким броском в сторону быстро отправил мяч в полет на тридцать футов.
Блонди полетела вслед за ним.
Сиси снова разразилась хохотом.
— Становится лучше? — спросил он у окна.
— Становится, Мерри.
Повернув голову, он увидел, что сестра сидит за столом в столовой и смотрит на него.
— Все проходит? — спросил он.
Сестра на мгновение задержала на нем взгляд, а затем кивнула.
— Да, милый. Все проходит, — мягко сказала она.
— Совсем? — спросил Гаррет.
Ее взгляд был мягким. Но в нем отражалась боль и еще надежда.
— Не совсем, — прошептала Рокки. — Но остается лишь нечто похожее на укол. Когда он приходит, ты его чувствуешь. Но главное, ты все понимаешь. И видишь суть. А раз так, ты можешь жить дальше.
— Я влюбляюсь в нее, Рокки, — прошептал он в ответ.
Медленно губы сестры изогнулись в улыбке, а глаза стали ярче.
— Я не могу пустить все под откос, — сказал он ей.
— И ты не сделаешь этого, — ответила она.
— Это же Шер. Она заслуживает счастья. Она не испытывала его, но заслуживает. Я даю ей это ощущение, и это здорово. И ее ребенок. Итан чертовски замечательный, Ракель. Он хочет добра своей маме, но он тоже заслуживает добра в своей жизни. Ради них обоих… Я не могу все испоганить.
— Ты не сделаешь этого, — повторила его сестра.
Он снова посмотрел в окно.
Мяч вновь был у Сиси. И снова она бросила его прямо к ногам отца.
Блонди подхватила его. Таннер взял его и пустил в полет. Блонди погналась за ним.
— Как? — спросил он.
— Как что? — спросила его сестра.
— Как уходит это ощущение?
Рокки не ответила, и он уже собирался снова посмотреть на нее, когда почувствовал, что сестра подошла к нему вплотную и накрыла его ладонь своей.
Она взяла его за руку, и они вдвоем стали наблюдать за тем, что происходит на крыльце. Блонди во дворе, гоняющая мяч. Таннер, не сводящий глаз со своей малышки. Голубые глаза Сиси были направлены на папу, ее рот двигался. В ее арсенале было всего несколько слов, так что в основном она лепетала, обращаясь к нему. Но по тому, как он улыбался своей девочке, было ясно, что Таннер не возражает.
— Я снова беременна, Мерри.
Гаррет вскинул голову и посмотрел на сестру.
— Это… — она наклонила голову к окну. — И это… — Она приложила руку к животу. — Вот как все работает.
— Шер хочет детей, — сказал он ей.
— Вы оба дойдете до этого пункта и дадите ей желаемое, — ответила сестра.
Он покачал головой, глядя в окно, и выдернул свою руку из ее хватки. Подняв руку, он обхватил сестру за шею и притянул к себе.
Не сводя глаз с окна, он повернул голову и поцеловал ее в макушку.