— Все в гостиную, — объявил он, уходя. — Время для торта.
— Мой старший брат… одомашнился, — заметила Рокки.
Я посмотрела на нее, замечая, что у нее в руках коробка с мороженым, а ее взгляд устремлен в сторону Мерри, который выводил людей из кухни.
Она повернулась ко мне и широко улыбнулась.
— Ему идет, — заявила Рокки.
— Твоему брату всегда и все идет, — ответила я.
Ее улыбка стала еще шире.
Я кивнула головой в сторону ее живота.
— Кстати, поздравляю. Мерри мне рассказал.
Она перехватила мороженое в одну руку, прикладывая другую к животу.
— Спасибо.
Я повернулась к торту и взяла свечи.
Рокки подошла поближе.
— Тебе бы хотелось? — поинтересовалась она.
— Хотелось чего? — спросила я в ответ, втыкая свечи в торт и чувствуя себя при этом странно. R2-D2 был моим любимым персонажем из «Звездных войн», и воткнуть свечи в его середину (даже если эта середина была чистой глазурью) было все равно что ударить ножом любимого плюшевого мишку.
Она поставила мороженое на столешницу и взяла у меня несколько свечей, начав помогать.
— Детей, — объяснила она.
Мы с Рокки не были близки, как с Вай, Феб, Фрэнки или даже с Дасти. Но друг друга знали и симпатизировали. Однако ближе отношения у меня были с Таннером.
И все же она была сестрой моего мужчины. Поэтому пришло время сближаться.
— Да, — мягко сказала я.
— Милые малышки с твоими карими глазами, — тихо ответила она.
Я посмотрела на нее.
— Симпатичные мальчики с его голубыми.
Она снова улыбнулась.
Эта улыбка не была огромной, но она говорила гораздо больше, чем обе предыдущие, и все, что она говорила, было хорошо.
— Вам нужна помощь?
Мы с Рокки повернулись к двери и увидели, что к нам заходит Дэйв.
— Да, папа, иди в гостиную и задерни шторы, чтобы у нас было темно для свечей, — приказала Рокки.
— Понял, — сказал Дэйв. Он ухмыльнулся и повернулся обратно.
— И проследи, чтобы все приготовили свои камеры! — приказала Рокки, прежде чем тот исчез в дверном проеме.
Он поднял руку в знак того, что услышал и вышел.
— Я принесу нож, — пробормотала Рокки. — Ложка для мороженого?
— В том ящике, — сказала я, дернув головой.
Закончив со свечами, я взяла зажигалку, чтобы зажечь свечи.
— Детка, готова?
Я снова повернулась и увидела, что Мерри держит в одной своей большой руке шесть упаковок тарелок со «Звездными войнами», а в другой — упаковку пластиковых вилок. В гостиной за его спиной горел свет. Все было готово.
— Итан на месте? — спросила я.
— Да, — ответил Мерри.
Я улыбнулась.
— Тогда да, дорогой. Все готово.
Он улыбнулся в ответ, повернулся и замер.
Я тоже замерла.
Это произошло потому, что в дверь громко постучали.
Очень громко.
И в этом громком стуке определенно читалась злость.
Очень сильная злость.
Какого черта?
Мерри бросил взгляд в мою сторону, затем отшвырнул тарелки и пластиковые столовые приборы в сторону и выскочил наружу.
Бросив быстрый взгляд на недоумевающую Рокки, я отбросила зажигалку в сторону и поспешила за ним.
Из кухни я увидела сорок семь человек, втиснувшихся в мою не очень большую гостиную — комнату, украшенную черно-синими серпантинами; черные, синие и серебряные воздушные шары, в углах комнаты и вокруг потолочного светильника; на всех доступных поверхностях стояли черные пластиковые тарелки в форме головы Дарта Вейдера и белые в форме головы штурмовика, наполненные сухариками, M&M's, жареным арахисом в меду или чипсами.
И все эти люди замолчали, когда раздался сердитый стук.
А еще я увидела растерянное лицо сына, повернутое к двери. Мерри пробивался сквозь толпу людей, чтобы добраться до нее, но Колт уже был там. Он то и открыл дверь.
— Хватит стучать, — прорычал он, но тот, кто стоял снаружи, продолжал стучать в дверь.
— Я требую встречи с Шерил!
Черт.
Пегги.
Я посмотрела на Итана, который больше не выглядел растерянным.
Его лицо было бледным, а глаза устремлены на меня.
— Все в порядке. Все в порядке, — сказала я всем сразу, но повернулась к ближайшему взрослому, которым оказался Дэйв. — Сделайте мне большое одолжение, Дэйв. Не могли бы вы позвать моего сына на кухню?
— Конечно, милая, — пробормотал Дэйв.
Я протиснулась сквозь тела, глядя на дверь, где сейчас находились Мерри с Колтом.
Он распахивал штормовую дверь, и пребывал в ярости.
Колт шел следом за ним.