— Серьезно, Мерри, я понимаю, почему ты здесь. У нас случилось дерьмо — ты получил удар, мы напились, все вышло из-под контроля. Я понимаю, в каком ты состоянии и осознаю, что между нами будет дальше. Все хорошо. Мы в порядке. Забудь о случившемся, и у нас все будет хорошо.
Он скрестил руки на груди.
— Почему ты мне не отвечаешь?
— Потому что это не так уж и важно, — соврала я, не испытывая проблем с тем, чтобы врать Мерри. По сути, я делала это годами, скрывая свои чувства к нему.
На его лице проступил гнев, следом за которым появилась нежность.
Черт, черт.
Боже, он был так красив, что это причиняло боль.
И вот оно доказательство того, что он хороший человек…
Это…
Это убивало.
— Шер, детка, что бы ни случилось, ты не одна.
Он хотел быть милым. Он хотел быть спокойным.
Но его слова заставили гнев вернуться, потому что я не была одинока; он был прав.
И все же я была и буду такой, сейчас и всегда.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, мать твою, — выдохнула я.
— У тебя есть друзья. В твоем окружении есть люди, которые присмотрят за тобой, — ответил он. — И я один из них.
— Да? — саркастично спросила я. И моя злость была так сильна, что обида, отразившаяся на его лице, меня не тронула.
— Бл*дь. Да, Шер. Абсолютно, — мягко сказал он.
Я кивнула.
— Точно. Хорошо. Приятно слышать. Итак… — я подняла конверт. — Это три с половиной штуки от моего бывшего, наркомана в завязке, который свалил на следующий день после того, как я сказала ему, что он обрюхатил меня. И уходя, он украл все деньги, которые у меня тогда были. Я больше не видела его, пока он не очистился и не завел себе жену, ту самую Пег. — Я дернула головой в сторону двери. — Ты же у нас детектив, поэтому все равно бы во всем разобрался, но я избавлю тебя от лишних усилий. Видишь ли, Пег любит контролировать. Пег любит командовать. Пег — женщина, которая знает, каким должен быть мир и каким он быть не должен. Так вот, у мужчины Пег есть ребенок от другой женщины, сучки, которая раньше работала стриптизершей и трахалась с серийным убийцей. Поэтому Пег решила, что ребенку лучше будет в хорошем доме, который принадлежит ей.
— Ни хрена себе, — прошептал он.
— Да, — отрезала я. — И она пытается все устроить. — Я помахала конвертом в воздухе. — Подставляет меня, чтобы уничтожить. Делает все возможное, чтобы отнять у меня единственное хорошее, что я сделала в этой жизни.
Он сделал шаг ко мне, нежно пробормотав:
— Шер.
И, Боже, это тоже было больно, так убийственно больно, слышать с какой нежностью он произносит мое имя и понимать, что на деле эта нежность никогда не будет мне принадлежать. Это понимание впрыснуло яд в мою кровь. И я подвинула конверт в его сторону, чтобы остановить его, и он замолчал.
Но заговорила я:
— Чтобы бороться с ней, мне придется обратиться к Колту. Снова. К Феб. Опять. К Джеку и Джеки. Опять. Мне снова придется объяснять, почему я связалась с Лоу. Придется еще больше выкручиваться, просить хороших людей, которые заботятся обо мне, продолжать это делать, я снова буду брать деньги, которые не могу себе позволить на борьбу с ними. Но в итоге Итан окажется втянутым во все это. Дерьмо Денниса Лоу всплывет на поверхность. Итану может достаться в школе. Он может потерять друзей. А если честно, моя история — такая большая куча вонючего дерьма, что даже если Колт сумеет убедить президента приехать и выступить в качестве свидетеля моих материнских качеств, и я все равно потеряю своего ребенка. Так что да, Мерри, я знаю, что у меня есть друзья. Я знаю, что люди будут присматривать за мной. Я знаю, что ты один из них. Но это не значит, что я не продолжаю быть очень и очень одинокой.
— Иди сюда, Шер, — прошептал он.
И я буквально видела, слышала и чувствовала, черт возьми, чего он добивается.
Он хотел утешить меня. Обнять меня и улучшить мою ситуацию. У него была сила, чтобы сделать это. Просто он никогда не воспользуется ею, потому что на самом деле не хочет этого.
— Нет, — твердо сказала я, яд в моей крови вновь активировался, мои внутренности плавились, а боль усиливалась.
Его голова дернулась, а взгляд стал напряженным. Я продолжила говорить:
— Ты не понимаешь, — сказала я ему. — Ты пришел сюда, чтобы заставить меня пойти к Фрэнку и сказать, что то, что произошло между нами, было просто пьяным перепихоном, не более. И между нами ничего не изменилось. Я права?
Он не ответил, поэтому я проговорила вместо него:
— Я права. Ты просто не хочешь так поступать со мной, но ты не понимаешь. — Я кивнула головой. — Ведь будучи такой, какая я есть, я все понимаю, Мерри, нет вреда, значит, нет вины. Но ты не должен думать, как вести себя со мной, думать, как лучше поступать рядом со мной. Я все понимаю, поэтому не стоит.