Поскольку у меня явно не было другого выбора, кроме как выслушать его (потому что он мне не давал того самого выбора), я положила руки на бедра, поборола желание наброситься на него с сумочкой и встала поудобней.
— Я был прав и в том, что именно там Пегги встретила Трента. Они разговорились на собрании анонимных наркоманов, и дальше все пошло своим чередом, — поделился он.
— Очаровательно, — едко сказала я, когда он замолчал.
Левая сторона его рта снова изогнулась, но затем веселье полностью исчезло, и я забеспокоилась.
— И ты была права, милая, — мягко сказал он. — Она хочет Итана.
Я сглотнула, чувствуя, что это еще не все.
Я была права.
Мерри продолжал говорить мягко.
— Сидя в парке, наблюдая как играет дочь и укачивая сына, Пегги Шот почувствовала себя свободно рядом с милой разговорчивой женщиной, присматривающей за внуком. Она поведала, что столкнулась с проблемой, пытаясь забрать ребенка ее мужа у матери, потому что у них нет денег. Трент ни черта не зарабатывает, поэтому она нашла работу, которая не особо помогает. Она хочет находиться дома весь день ради своих малышей и начать правильно воспитывать сына своего мужчины.
Его последние слова засели у меня в голове и душили меня, когда он, наконец, оттолкнулся от двери моей машины, но не для того, чтобы дать мне дойти до нее. Он подошел ближе, чтобы пустить последнюю стрелу.
Я смотрела на него, сердце билось о ребра, и ждала, когда он нанесет удар.
— Она молилась Богу, чтобы найти ответ, кареглазка, — осторожно сказал он. — И, по ее словам, Он дал ей ответ. Дома у нее будет много помощи — большая семья, братья и сестры, мама и папа, тети и дяди. Значит, им нужно найти способ забрать мальчика от матери. Тогда они смогут отвезти его в Миссури, ее семья найдет работу для мужа, а она будет сидеть дома и воспитывать свой выводок так, как нужно.
— Черт, — прошептала я.
— Не отправляй к ним своего мальчика, Шер, — прошептал в ответ Мерри. — Вера тоже не ждет ничего хорошего от этой женщины. Она решительна и может попытаться добиться желаемого не только законным путем. Она может схватить твоего мальчика, собрать свою семью и уехать.
У меня дрожали ноги и я повторила:
— Черт.
— Я знаю, что ты на меня злишься, — тихо сказал Мерри. — И понимаю, что у тебя есть на то причины. А еще я знаю, что мы уже сейчас занимаемся твоим вопросом, а если бы ты ждала, пока Райкер вникнет во все это, при этом не позволив ему собрать команду, как того требуется, у нас бы ничего не было. Вообще ничего. Поэтому я надеюсь, что ты сможешь перебороть свою злость и понять, что я поступил правильно по отношению к тебе и к Итану.
Я бы хотела вновь направить свой гнев на Мерри, но во мне его уже не было, поскольку я боролась со страхом.
Я не знала, что делать.
Должна ли я рассказать все Итану и разбить ему сердце?
Именно это произойдет, когда он узнает о попытках забрать его у матери. Причем теми двумя людьми, о которых он так заботится, семьей, которая, как он думал, принадлежит ему и останется с ним навсегда?
Должна ли я нанять адвоката, рассказать Пегги и Тренту о том, что мне все известно, и предупредить их, чтобы они отступили? Или стоит попытаться договориться о том, что устроит всех нас, особенно Итана?
Но была ли вообще здорова Пегги Шотт? Знала ли она, что это не Бог «давал ей ответы», а на самом деле это она сама решала, как все должно быть?
Или же мне стоит обратиться к Колту, рассказать о происходящем и попросить защиты на тот случай, если с сыном что-то произойдет? Пусть будет известно, где его искать в случае чего.
(Впрочем, Мерри и так все это знал, так что последний вопрос был риторическим).
— Шер, — позвал Мерри одновременно со звонком своего телефона.
Я поняла, что смотрю на него, но ничего не вижу. Я сосредоточилась и увидела, как он достает телефон из заднего кармана. И рассеяно заметила, что с тех пор, как я в последний раз видела его телефон, экран треснул.
— Черт, — пробормотал он, проведя пальцем по треснувшему экрану и посмотрев на меня. — Надо ответить, детка.
Я ничего не сказала. Может, я и сосредоточилась, но мои мысли по — прежнему были забиты всем тем, что он мне рассказал.
— Меррик, — сказал он в телефон.
Мои мысли прояснились, когда на меня буквально налетело то, что последовало далее. И я удивилась, как мне удалось удержаться и не вздрогнуть.
— Где? — свирепо рявкнул он. — Когда? — спросил он чуть менее резко. Но его голос прозвучал куда хуже, когда он спросил — Как долго?