Эти слова сделали Джонса не просто раздраженным и расстроенным, а просто взбесили его.
— Полицейский из маленького городка, который считает, что ему известно все, но на деле он не знает ни хрена. Я уверен в этом, поскольку вижу, как ты ошибаешься насчет меня, — отрезал он.
Его слова не были похожи на речь агента ФБР.
А с другой стороны, откуда мне знать? Я встречала лишь несколько агентов и, к счастью, наша встреча была мимолетной.
— Коп из маленького городка, потрясенного безумием Денниса Лоу, и мы повидали немало таких мудаков, как ты, — ответил Мерри. — Ты стоишь у дома женщины, с которой Лоу трахался, и которую ты недооценил. Поверь, тебе повезло, что ты имеешь дело со мной. Если бы я выпустил ее на волю, она бы стерла тебя в порошок. И эта женщина — моя. Так что не стой у дома моей женщины и не говори мне, чего я не знаю. Я знаю тебя. Я вижу тебя насквозь. И все, что я вижу, — это уродство и жадность.
— Разговор окончен, — пробормотал Джонс и направился по дорожке от дома.
— Давно пора, черт возьми, — решил Мерри.
Джонс продолжал идти, но оглянулся через плечо, чтобы бросить:
— Полицейский из маленького городка, небольшого ума и слишком глуп, чтобы понять, что оставляя за собой последнее слово, он не поумнеет.
К моему потрясению, от этой язвительной реплике Мерри лишь разразился хохотом.
И тут до меня дошло.
Джонс не оставил последнее слово за Мерри. Он оставил его за собой. А это означало, что он сам назвал себя глупцом.
Я усмехнулась.
Мерри перестал смеяться и стоял, сложив руки на груди, наблюдая, как Джонс идет к своей арендованной машине, стоящей у обочины.
Я же стояла в доме, вместе с Мерри наблюдая, как Джонс садится в машину, заводит ее и уезжает.
Мерри повернул голову, чтобы посмотреть, как тот едет по улице.
Я продолжала ждать.
Потом он опустил голову и двинулся по ступенькам крыльца ко мне.
Я открыла дверь и собиралась было поделиться с ним тем, насколько он замечательный, но не успела сказать и слова, как он поднял голову, посмотрел на меня, и я увидела лед в его глазах.
Я держалась за дверь, не в силах пошевелиться, пока он не положил на нее руку и не продолжил двигаться ко мне, что означало, что я должна была убраться с его пути.
Штормовая дверь заскрипела, потом хлопнула, и Мерри запер ее.
Затем он захлопнул мою входную дверь и запер ее.
И этот звук в моей тихой гостиной заставил меня подпрыгнуть, а затем медленно, шаг за шагом, отступить.
Мерри снова перевел на меня глаза, в которых плавали льдинки.
— С тобой часто такое случается? — спросил он.
Его дружелюбный тон меня не обманул, и я продолжила отступать.
— Перестань двигаться, — приказал он.
Я застыла на месте.
— Такое часто случается, Шер? — надавил он.
Я открыла рот, но мои движения снова замедлились из-за его настроя. Атмосфера вокруг буквально потяжелела.
Внезапно он наклонился вперед и прорычал:
— И часто с тобой такое происходит?
— Уже не так часто, Мерри, — ответила я.
— Уже не так часто, — повторил он за мной.
— Иногда, — осторожно поделилась я.
— Итан открывал дверь? — спросил он.
— Нет, — ответила я и, к счастью, не солгала.
— Они звонят? — продолжал он.
Помедлив, я кивнула, но добавила:
— Теперь уже не так часто.
— И не получив желаемого по телефону, они приходят к двери?
— Да, но не так часто, — повторила я. — Больше нет. Клянусь, Мерри.
— Думаю, они выбирают слабых, — констатировал он.
— Может, вначале все так и считают, но если они добираются до моей двери, я разбираюсь и показываю, как есть на самом деле.
— Ты разбираешься, — повторил за мной Мерри.
— Мерри, — прошептала я.
Услышав свое имя, Мерри без предупреждения набросился на меня. Я автоматически отступила, и мне пришлось сделать это быстро, поэтому я споткнулась о свои же ноги. К счастью, это произошло в стратегически важном месте, поэтому, начав падать, я ударилась плечами о стену, а не задницей о пол.
Я не могла сделать ни единого движения, потому что Мерри был настолько близко ко мне, что места для маневра не оставалось.
И даже если бы вдруг я смогла двинуться, он схватил меня за запястье, поднял мою руку и прижал ее к стене над моей головой.
От неожиданности я резко вдохнула и задержала дыхание, подняв вторую руку к его груди, не зная, упираться ли мне в нее, пытаясь успокоить его, или толкнуть его в попытке вырваться.