Я дала ей время, прежде чем прошептать в ответ:
— Ладно, побудь счастливой. Я счастлива. Мне страшно, но я счастлива. Только будь умницей, мам, потому что я умею все испортить. Не буду делиться подробностями, но я уже почти все испортила с Мерри. Так что если хочешь быть счастливой, хорошо. Только не забывай про осторожность.
Она сжала мои руки и ответила:
— Я буду осторожно счастлива, солнышко.
Я кивнула.
Затем перешла к другой теме.
— Хочу сказать тебе еще одну вещь, и прости, мама, но это не очень радостная информация.
— Вот дерьмо, — пробормотала она.
— В городе есть человек, его зовут Уолтер Джонс. Он пишет книгу о Деннисе Лоу. — Ее руки судорожно сжали мои ладони, и я ответила ей тем же. — Он заходил к нам, но так получилось, что во время его визита в доме был Мерри, а Мерри… ну… скажем так, его это совсем не обрадовало.
Ее глаза снова засияли от радости.
Черт.
— В общем, — продолжил я, — думаю, он больше не заглянет, но на случай, если он решит, что может что-то от тебя получить, ты должна знать. Не разговаривай с ним и позвони мне, если он попытается с тобой связаться.
Вот это и случилось. Мама стала мишенью. Для нее это было куда более редким явлением, потому что о случившемся уже много было рассказано, даже снято несколько телепередач, и всем было известно, что мама никогда не встречалась с Лоу.
Однако это не останавливало всех тех, кто пытался использовать ее, чтобы добраться до меня.
Я не удивилась, когда мама пропустила мимо ушей все, что я сказала, и сосредоточилась на одном.
— Гаррет позаботился обо всем?
Я вздохнула.
— Держу пари, это было круто, — пробормотала она.
Это было страшно, как дерьмо.
И чертовски горячо.
— Мне нужно идти на работу, — сказал я маме.
— Но у тебя есть еще полчаса, — сказала она мне.
Черт, черт, черт.
Стоит ли рассказать?
Я должна была. Она ведь все равно узнает.
— Мерри везет меня в «Суонк», а мне нечего надеть, так что я зайду пораньше, чтобы просмотреть вещи, которые принесли Феб и Вай.
После упоминания «Суонка» ее глаза стали огромными, а лицо озарилось таким ликованием, что удивительно, как темнота не скрылась в ночи.
— Мама, не теряй голову от радости, — предупредила я.
— Ну да, ну да, как тут не потерять голову, когда высокий, красивый, последний холостяк Гаррет Меррик повезет мою малышку в «Суонк». Конечно, я не буду с головой уходить в счастье, Шерил.
— Как скажешь, — пробормотала я.
Мама улыбнулась. И улыбка ее была просто огромной.
Я выдернула свои ладони из ее рук.
— Мне пора.
— Развлекайся, — ответила она, направляясь к входной двери. Я же пошла в сторону машины.
— И ты, — отозвалась я.
Она вошла в мой дом, а я села в машину и поехала в бар.
В среду вечером, когда большинство других заведений на Центральной улице закрыты, в баре могло быть многолюдно, но битком он вряд ли будет забит. Я нашла место для парковки на улице через два здания.
Припарковалась, пробралась внутрь и увидела, что в заведении достаточно народа.
Хорошо. Значит, будут неплохие чаевые.
А еще я поняла, что у меня проблемы, потому что за стойкой стоял Морри, на своем табурете сидел Колт, а рядом с ним стоял Кэл.
Но беда была не в этом.
Все их взгляды устремились на меня, когда я открыла дверь, и Морри ухмылялся с некой злорадностью, Колт выглядел так, словно хотел, чтобы кто-то вырвал его собственные ногти с корнем. А Кэл явно еле сдерживал смех.
Феб и Вай нигде не было видно, а значит, они находились в кабинете.
Мужчины, судя по всему, знали о моем свидании и о том, что должно произойти в кабинете.
Я прошла в тот конец бара и отодвинула табурет, на который так и не опустился Кэл.
Я подняла на него глаза.
— Сколько рюмок мне нужно, прежде чем войти туда? — спросила я.
Кэл в ответ очень медленно усмехнулся.
Глядя на этого мужчину: в его небесно-голубые глаза, на шрамы, которые сделали немного мрачной ту истинную мужскую красоту, которой он обладал раньше. Теперь он выглядел еще более крутым и опасным, и мне не в первый раз захотелось подойти прямо к Вайолет и дать ей пять за то, какого мужчину она заполучила.
Но я этого не сделала, потому что услышала, как рядом со мной о барную стойку хлопнул стакан, и Морри оказался рядом, наливая текилу.
— Феб не очень любит, когда на работе пьют, — заявил он. — Но мне все равно, как ты знаешь. И официально ты еще не на работе, поэтому, судя по происходящему в кабинете, тебе нужно около трех стопок.