- Знаю, но рядом со мной эта выдержка улетает в тартарары, - Свон прищурилась в ответ и, отложив кокос, села вплотную к Миллс, - ты меня хочешь, и я это знаю, чувствую, ощущаю.
- Да?! Ой, как интересно! Расскажешь на досуге, когда месяц без секса посидишь?
- Это с чего это? - возмутилась громко Свон и зацепила Реджину в свои объятия, - ни за что! Я и так два месяца сидела без секса, пока ты, наконец, не соизволила мне признаться, что тоже меня хочешь.
- Я призналась не в том, что хочу, а в том, что ты мне нравишься. Свон, не выпендривайся.
- Да ладно тебе. Я не выпендриваюсь, я просто тебя люблю, дурёха, - Эмма слегка потрясла Реджину.
- Что? - Миллс повернулась к Эмме, - ты, правда, меня любишь?
- Конечно, - преспокойно ответила Свон, - кого мне ещё любить на этом маленьком островке. Не, я, конечно, люблю ещё эту гадскую свинью, которую не могу никак поймать. Но ты другое, ты совсем не свинья.
- Ты ужасно делаешь комплименты, а тем более признаешься в любви, - Реджина навалилась на Свон и страстно поцеловала.
- Как могу, - заулыбалась блондинка, всего лишь на секунду отрываясь от любимых губ, но потом вновь возобновила поцелуй. Она, правда, любила, сильно, безвозвратно. Ещё ни разу в жизни Свон не чувствовала такого, и сейчас была уверена, что это неизвестное ей ощущение покоя, счастья ни что иное как любовь.
- Может, ты уже сделаешь мне массаж?
- Нет, - опуская губы на шею, уверенно отрезала Свон, - сначала я хочу сладкого. И не смей мне перечить.
- Ни за что!
Как бы Реджина не издевалась над Эммой, она обожала секс с ней. Он всегда был разнообразным, и это несмотря на каждодневно увеличивающийся животик, которому Эмма уделяла особое внимание.
И вот сейчас это внимание было уделено досконально. Нежные поцелуи, легкое проглаживание и вот уже шаловливые пальчики порхают во влажном лоне. Эмма была на седьмом небе от счастья, когда ласкала, целовала, любила Реджину. Она каждый раз не могла от неё оторваться. Каждый раз открывая для неё и для себя, что удовольствие может с новой силой накрыть их, обложить и не давать вздохнуть и капли воздуха.
Брюнетка плотно прижималась к Эмме, ей всегда хотелось чувствовать её полностью. Каждую эмоцию, каждый вздох, каждую мурашку на её теле. Ей безумно нравилось приходить к пику одновременно, и вначале у них это дивно получалось, но сейчас, с увеличением животика, Миллс не могла сразу помочь Эмме, но всё же пыталась всё делать также.
И Эмма ей благодарна за это её желание, за старание, за возможность блондинке сделать приятное. Свон улетала, когда пальчики Реджины проникали в неё, устраивая бешеный танец, доводя до пика несколькими глубокими проникновениями. Свон до безумия нравился секс с Реджиной, он уносил её в другой мир. Не просто мир удовольствия и безудержного оргазма, но и в мир любви, желания, ласки. Именно тот, которого всегда не хватало Эмме в её распутной жизни.
Трудно дыша, Реджина лежала рядом с Эммой. То, что происходило между ними, её восхищало, ведь ни разу она не была неудовлетворенной. Эмма всегда доводила её до пика.
- Ты, как всегда, хороша в десерте.
- Я люблю этот десерт, и ты его любишь, а это значит, что… А к черту! Это означает только то, что ты шикарна в сексе, - Эмма тоже дышала глубоко и часто, делая ответный комплимент Миллс.
Миллс усмехнулась. Она сейчас думала о том счастье, что обрела на этом острове. Этот остров подарил ей ребёнка, дал понять истинные чувства. Она совершенно не хотела его покидать, боясь, что всё рухнет, а точнее, внешний мир с его проблемами всё разрушит. И только сейчас, опять за долгое время, она подумала, что череда событий привела её к счастью.
- Иди за своей свиньей и поймай, пожалуйста, куропатку или павлиниху, но не чайку.
- Я тоже не хочу чайку, - скорчилась Эмма, - у неё слишком противный привкус. А вообще, мы сегодня просто обязаны ужинать свининой.
- Наивная ты, любовь моя, - Реджина поцеловала Эмму в щеку и аккуратно встала, - иди на свою охоту, а я в лагере приберусь.
- Лучше бы ты в меня верила, - буркнула Эмма и, встав, стала одеваться.
- Я верю в тебя, но в свинью я верю больше. Я видела вас в бою, прости, но она в выигрыше, - Миллс засмеялась.
- Я на неё практически голыми руками пошла, конечно, она была в выигрыше! - воскликнула Свон и подняла топор и копьё, - а сейчас я с оружием.
- Всё, иди, а то, наверное, тебя свинья заждалась, - Реджина подошла к Эмме и поцеловала, - только, пожалуйста, осторожнее.
- Это свинья должна быть осторожней, - грозно произнесла Свон и, подмигнув, побежала вглубь острова в полной надежде на поимку бекона.
Миллс уже прибралась в лагере. Сходила за водой к ручейку и решила прогуляться по берегу совсем недолго, так как солнце поднималось в зенит.
Она думала обо всём. Она в очередной раз благодарила судьбу за то, что та так поступила с ней, с ними. Малышка, которая уже была в ней больше половины срока, росла и развивалась; Эмма, которая просто обожает это чудо в животике и уже любит её - всё это придавало нереальных сил.
Когда Миллс проходила по берегу, то вдалеке увидела яхту и уже хотела начать кричать, звать на помощь, но неведомая сила остановила её. Она испугалась. Испугалась того, что, вернувшись на большую землю, всё рухнет. Она не могла потерять Свон и сдала назад, прячась за деревьями. Она смотрела вслед уплывающей яхте, как спасательному кругу их с Эммой отношений. Здесь они вместе и, может, она и идиотка, рискующая своей жизнью, а главное, жизнью малышки, чтобы остаться там, где никто не поможет.
Когда яхта скрылась за другой частью острова, женщина тихо вернулась в лагерь и там, обняв толстовку Эммы, разрыдалась. В этот момент она взяла альбомные листы, на которых изредка рисовала Эмма, и начала рисовать. Она восхитительно рисовала, но не делала этого много лет и вот сейчас вновь взяла в руки карандаш.
На рисунке были изображены как в зеркале: она с уже большим животиком и обнимающая их Эмма. Они стояли лицами к океану и смотрели вдаль, как ей казалось, она смогла отразить на своём и на лице Эммы счастье. И ещё на обратной стороне она написала письмо.
«Любимая моя, прости меня. Если у тебя письмо, значит, меня больше нет с тобой рядом. Я уже молю Бога, чтобы Лана была жива, и с ней всё было хорошо (если это всё же мальчик, назови его, как мы и хотели - Робин).
Малышка, я пропустила яхту, чтобы быть с вами и не жалею об этом. Я всегда буду с вами, даже если и умру. Помни, ты обещала выбраться и спасти малышку. Первый и единственный человек, к которому ты обратишься, будет Оливия Ревейра. Она поможет тебе, только скажи, что я очень любила её, и она всегда будет в моём сердце (скажи ей, чтобы она поверила, что это моя дочь: «Год без секса - это аморально»). Лана должна остаться с тобой, а Оли должна быть её крестной матерью. Все деньги, моё имущество должно достаться вам. Мои родители и так небедные люди и меня простят, тем более я всё же подарю им внучку.
Реджина Миллс, 103 дня на острове. Срок беременности 23 недели».
Эмма, уйдя на охоту, вернулась только через несколько часов. Она находилась в середине острова и не могла заметить проплывающую мимо яхту. Она охотилась. У неё в руках уже была убитая куропатка, но блондинка продолжала упорно искать свинью. Она была точно уверена, что должна её найти, поймать и принести Реджине. Доказать себе и ей, что умеет справляться с трудностями, и что ради неё и Ланы сделает всё возможное.
- Я вернулась, - крикнула блондинка, с унылым лицом возвращаясь в лагерь.
- Что, хрюндель тебя облапошил?! - Реджина вытерла слезы и, быстро убрав письмо, вышла из домика.
- Я принесла птицу, - ответила Свон и, бросив копьё и топор в лагере, пошла к скалам общипывать куропатку. Она всегда возвращалась с охоты без свиньи и с плохим настроением.
- Ну хватит тебе, - Реджина пошла за Эммой, - я рада, что ты поймала птицу.