- Не нужно мне ни в какую больницу, до родов ещё две с половиной недели, а они сейчас разведут панику, - Реджина начала есть чомпу, - это из-за этого дебила - все нервы мне взвинтил.
- Тогда… - Гровер попросил Энди соединить его с клиентом и начал вести переговоры. Джош говорил спокойно и вкрадчиво, по несколько раз повторяя одно и то же и пытаясь понять, что хочет от них клиент. При этом Гровер всё записывал на листок, чтобы потом было легче.
- Ну, Лана, что же такое? - Миллс уже изнемогала, - Джош, что-то не так.
- Мистер Шутер, подождите, пожалуйста, секундочку, - Джош прикрыл рукой динамик и посмотрел на бледную Реджину, - что? Вам больно? Скажите.
- Да, живот больно, - Миллс вернулась в кресло, - мне нужно в больницу.
- Я вам перезвоню. Простите, мистер Шутер, - не дождавшись никаких реплик со стороны клиента, Джош положил трубку и поднялся с кресла, - вас отвезти? Или может скорую? - мужчина сам заволновался.
- Энди, пусть Чет подгонит… ааа… машину, - Реджина согнулась, - Джош, проводи меня.
- Давайте, я отвезу, - Джош тут же подбежал к Миллс и взялся за её локоть, чтобы она опиралась на него.
- Поехали, - Миллс очень переживала, так как Медэк сказал, что всё отлично, и она родит в срок.
- Поехали, - повторил Гровер и повел Реджину из кабинета. Он очень волновался за неё, а бледное и мокрое от пота и волнения лицо начальницы было тому стимулом. Он довел Миллс до машины и помог усесться, а потом быстро сел на водительское кресло и тронулся с места.
- Куда ехать?!
- В больницу The Mount Sinai, - Реджина откинулась на спинку сиденья и достала мобильный телефон, набирая Ревейру.
Джош закивал и направил автомобиль в ту больницу, параллельно смотря адрес в навигаторе.
- Алло, - голос Оливии был радостным. Она находилась в клубе и готовилась к открытию, - ты уже дома?
- Нет, Джош везет меня в больницу, - ответила Реджина, - приезжай, пожалуйста. Я не знаю, сколько там пробуду.
- В какую больницу? - голос мгновенно изменился, а улыбка спала с лица, - что с тобой? Что с Ланой?
- В мою, - про больницу сказала Реджина, - не знаю, живот болит. Надеюсь, ничего страшного.
- Скоро приеду, - сказала Оливия, жутко волнуясь.
- Как приеду в больницу, я тебе позвоню, или Джош наберет, - сказала Миллс.
- Увидимся, - сказала Оливия и, отключившись, собрала сумочку. Затем, дав указания Сани, поехала к Реджине в больницу.
Когда Гровер привез Реджину в больницу, женщину сразу увезли на обследование.
Через пятнадцать минут из палаты вышел Медэк.
- Здравствуйте. Мисс Миллс сказала, что вы с ней?!
- Да. Доктор, что с ней? - Джош был очень взволнован и не хотел покидать больницу, пока не знал, что с Реджиной.
- У неё схватки, но мы не можем пока понять: ложные они или нет, - пояснил врач, - она просила позвонить мисс Ревейре.
- Да, у меня есть её номер, - закивал Джош и достал мобильный.
- Не нужно, вон она ужа сама приехала, - остановил Медэк, - мисс Ревейра.
- Здравствуйте, доктор Медэк, - Оливия была дико взволнована и чуть ли не бегом подбежала к доктору, - где она? Что с ней?
- Она в смотровой палате, на сегодня она точно останется здесь, пока что мы не видим предпосылок к родам, - пояснил мужчина, - вы можете сейчас войти, ей уже поставили капельницу.
- Хорошо, я иду, - Ревейра кивнула доктору и тот, кивнув в ответ, удалился, а Оливия посмотрела на Гровера.
- Привет, Джош. Спасибо, что привез её.
- Привет, и не за что. Я сам даже перенервничал. Сейчас точно нужно выпить, - говорил слегка нервно мужчина.
- Иди, отдыхай. Теперь она в моих надежных руках. Спасибо ещё раз, - Оливия похлопала по плечу Гровера и зашла в палату.
- Оли, - Реджина увидела подругу. Она всё это время дико боялась и переживала за свою малышку и сейчас, когда приехала подруга, она почувствовала поддержку.
- Я здесь, - Ревейра тут же подошла к Реджине и взяла её за руку, - ну ты как?!
- С ней же всё будет хорошо?! Я же ей не наврежу? - Миллс сжимала руку подруги.
- Всё будет хорошо, - кивала Оливия и присела на койку к Реджине, - врач сказал, что тебе нужно остаться в больнице.
- Мне то же самое он сказал, но я боюсь. Оли, если что-то со мной случится, отдай письмо, которое лежит в моих вещах Эмме и выполни всё, что там написано, - Реджина думала о плохом, ей было страшно.
- Что опять за разговоры? - Оливия сделала очень грозный голос, - ты опять начинаешь нервничать. Тебе противопоказано нервничать! Поэтому успокойся. Ты в надежных руках.
- Обещай, - Реджине опять стало больно, но она это скрывала, - я хочу знать, что всё будет хорошо с Ланой.
- С Ланой и с тобой всё будет хорошо! - сразу уверенно и твердо сказала Оливия, - прекращай.
- Хорошо, а сейчас езжай ко мне домой и привези вещи. Я не знаю, когда они меня отпустят, - Реджина натянуто улыбнулась.
- Что тебе привезти? Одежду? Может, хочешь чего-нибудь определенного? - уточняла Оливия.
- Нет, только одежду, - Реджина не собиралась долго находиться в больнице, - а если что, съездишь.
- Конечно, - кивнула Ревейра, - тогда я поеду.
Когда подруга вышла из палаты, Реджина сразу нажала кнопку вызова медсестры. У неё разрывался живот, и она больше не могла терпеть.
Ревейра сразу же помчалась в квартиру Реджины. Она доехала довольно быстро, за полчаса. Собрав нужную одежду, туалетные принадлежности и остальное, что посчитала необходимым, в небольшую сумку, наткнулась в шкафу на толстовку Свон, с которой они были на острове. Ревейра тут же вспомнила про письмо, которое упоминала Реджина в больнице и сразу догадалась, где оно может быть. Проверив карман, она его нашла.
- Какой замечательный рисунок, - Оливия расплылась в широчайшей улыбке, видя изображение, стоящих Эммы и Реджины с небольшим животиком, смотрящих на океан. Потом Оливия перевернула листок и стала читать письмо, совершенно не чувствуя угрызений совести, что читать чужие письма нельзя.
- Ну какого же чёрта ты себя тогда мучаешь столько времени?! - прочитав содержимое письма, Оливия покачала головой, не понимая поведения своей подруги. Ведь письмо отчетливо говорило о том, что Реджина любит Эмму, - ты пропустила яхту… Ох, Миллс… На что же ты готова была ради неё, - Ревейра в момент поняла, что должна действовать и в очередной раз спасти свою нерадивую лучшую подругу.
Жизнь Эммы с момента её последнего общения с Реджиной в её кабинете, когда Миллс сказала это жестокое слово «уходи», практически не изменилась. Она продолжала рисовать, продавать свои картины и на эти деньги проживать, а вернее выживать в этом ужасном мире, в котором так одиноко. Стиль блондинки не изменился. Она продолжала рисовать и на заказ и просто дизайны на продажу. Также у неё были картины с островом, с их водопадом, большим пальмовым деревом, на котором растут кокосы, дерево с той красной хренью, которая, оказывается, называется чомпу, их домик, океан и звезды. Такие звезды, которые она никогда не увидит в Нью-Йорке. Эмма практически воспроизвела в своих картинах весь остров. Практически, в точности таким, каким она его запомнила, и каким он был на самом деле. Но самым ценным в творчестве Эммы были картины с темноволосой женщиной. С Реджиной. Она никому не показывала эти картины, ни с Реджиной, ни с островом. Это были только её, только для неё и для Ланы, с которой, Эмма надеялась, будет общаться. Свон хотела показать Лане, где они с Реджиной были, рассказать про тот райский уголок, где им было так хорошо и счастливо.
Свон работала над очередной картиной. На ней пляж, океан, скалы, на которых девушки ловили крабов, и на их фоне она. Та женщина, что свела с ума наглую блондинку, которой было всё нипочем. Прозвенел звонок в дверь, и Эмма, не выключая, как всегда, оглушающую музыку, пошла открывать дверь.
- Привет, - Оливия без приглашения вошла в квартиру Свон, где было жутко накурено.
- Оливия?! - сказать, что Эмма удивилась, значит ничего не сказать, но тут до Свон немного доходит, - что с Миллс? - блондинка взяла пульт из кармана джинс и отключила музыку.