Заметил мелькнувший в дверях каюты край легкой цветастой юбки, в которой щеголяла на корабле его ученица и шагнул вслед за Анюсей.
И натолкнулся в полутьме на остолбенело замершую магиню, недоверчиво разглядывающую худощавого человека, спящего в странной кровати с высокими бортиками.
-Ну, и что ты тут застряла? - Подтолкнул её учитель.
-Зак... а это... кто? - Испуганно шепнула ученица.
-А это и есть наш Хабер! - Разглядывая впалые щеки и бледную кожу моложавого темноволосого мужчины, слегка похожего на аганца, язвительно хмыкнул маг.
Ну да, вроде мать говорила, что кто-то из его родителей был родом с юга.
И, похоже, магу очень неслабо досталось, раз он до сих пор не поднимается с постели. Как жаль, что нельзя снять с него амулет и просмотреть воспоминания. Чтоб иметь представление, что же такое нелегкое выпало на долю их рассудительного главы.
-Зак... - Недоверчиво тянула Анюся, - Но он же... совсем не похож!
-А я на себя похож? - Насмешливо хмыкнул учитель. - Только тут всё наоборот. Это и есть его настоящий вид. А во дворце он для солидности носит иллюзию. Ты давай, выходи отсюда потихоньку, пусть он отдыхает. Я скоро приду, мне нужно тебе кое-что важное сказать.
Посмотрев вслед вышедшей из каюты ученице, маг легким движением пальцев набросил на спящего заклинание целебного сна и простер над его головой чуткие руки. Нет, лечить Хабера и питать магической силой будут отец с Танио. А Зак давно хотел немного стереть ту непонятную темную дымку над сознанием мага, что ощущал только он один. Какой-то почти незаметный след сильной обиды или разочарования, быть может, безответной любви или невосполнимой потери. Что-то, что не уходит само и не дает свободно жить дальше, мучая и мешая чувствовать счастливым себя и делать счастливыми других. Убрать это мог только Зак, но никогда бы открыто не решился предложить такую операцию главе. Зная из собственного опыта и наблюдений за другими, что именно воспоминания о своих промахах и неудачах некоторые люди берегут особенно крепко. Одни для того, чтоб не повторить прошлых ошибок, а кое-кто любит иногда припомнить прошлую боль, чтобы иметь повод пожалеть себя под настроение. И лишь немногие, такие как Хабер, тщательно прячут эти воспоминания как свидетельство мимолетной, недостойной слабости и никогда не признаются в их наличии.
Зак прикрыл глаза, концентрируясь на своих ощущениях, неосязаемыми продолжениями пальцев скользнул но краю чужого сознания нежно и осторожно собирая с него темный налет. Хабер чуть сморщился, тоненько всхлипнул, тяжело выдохнул.
-Сейчас, сейчас. Еще немного, и все будет хорошо.- Бормотал Зак, стирая последние капли, и видел, как облегченно разглаживается, успокаивается, напряженное лицо спящего.
-Ну, вот и все! - Довольно хмыкнул, стряхивая в сторону старинные негативные воспоминания и переживания пациента.
И как раз вовремя, в каюту на цыпочках вошли Сейден и Танио.
-Подлечите и добавьте энергии, плохие эмоции я снял и накинул целительный сон. - Вставая со стула, сказал родственникам полуправду Зак и вышел из каюты.
- Еще ложечку! - Темные глаза непреклонно смотрели из-под густых ресниц. - Тебе нужно хорошо кушать, Зак сказал, жизненная энергия почти на нуле!
-Во-первых, что такое на нуле, а во-вторых, ты всегда так послушно исполняешь все приказы Зака?! - Слегка ворчливо пробурчал Хабер, насмешливо посматривая на упрямую магиню.
Пока не совсем веря в то, что все плохое уже закончилось. Их нашли, приплыли на небольшом, но крепком шлюпе его друзья и вся жизнь на заброшенном на скалу корабле сразу поменяла смысл и темп. Из заунывного, полусонного существования превратившись в бурный поток новостей и дел. Его немедленно подпитали энергией, завернули в одеяло и потащили на шлюп, где Зак с Сейденом споро совершили над громко возмущавшимся главой помывочную процедуру. Оставив, для сохранения авторитета, на теле начальника лишь подштанники. А потом выдали чистую одежду и едва дождавшись, пока он натянет её на влажное тело, потащили обратно. Хотя он чувствовал себя вполне в состоянии ходить самостоятельно. Да и вообще, делать все, что угодно. Особенно после кружки снадобья, приготовленного Сейденом. Очень знакомого снадобья, он и сам такое готовил. Быстро восстанавливает силы и разжигает аппетит. Он и съел после него уже мисочку крепкого бульона с сухариками. И поспал звона три. Так вот теперь настырная Анюся принесла еще миску и почти докормила ему с ложечки. Хотя Хабер и упорствовал поначалу, утверждая, что может есть сам, переспорить девицу ему не удалось.
-Ну, во-первых, ноль он и есть ноль. То есть ничего. А во-вторых, когда мы на задании, Зака я обязательно слушаюсь. Даже если не хочется. - Со вздохом призналась девица, исподтишка окидывая заинтересованным взором симпатичного подопечного. - Это же задание! Зак сказал... если по глупости сдохнешь, жаловаться не приходи!
- Здорово он выражается. - Саркастически заметил глава, проглотив влитый в рот бульон.
-Грубовато, но правильно. - Скромно опустив загадочные глаза, признала Анюся. - Я уже сколько раз на своей шкуре проверила, если не послушаешь, будет хуже. Давай, я тебя немножко оботру, вот так. Теперь взвар и фрукты. Ты чего больше хочешь?
- Немножко отдохнуть, - Схитрил Хабер, чувствуя приятную теплую истому от наполненного желудка и разливающейся по телу энергии.
Он снова ощущал себя здоровым и сильным, уже нашел неподалеку слабенький источник и привычно притянул к себе невидимую простыми людьми нить.
- А где все? - Разглядывая принявшуюся за кормление хайти магиню, небрежно спросил глава.
А ничего она получилась, очень хорошенькая! Особенно глаза... Хаберу всегда нравились именно такие, темные, таинственные. И выражение такое нежное, проникновенное, когда гладит своего зверька...
-Маги ушли в поместье... сказать, чтоб не волновались за вас... а остальные на рыбалку... хотят ухи из свежей рыбы. - Осторожно укладывая задремавшего питомца в корзинку, пояснила магиня.
-А какое у вас задание... - Опасливо, чтоб не спугнуть доверие девушки, тем же ровным тоном спросил глава.
-Это у Зака спрашивать нужно. - Не повелась она на уловку и Хабер слегка разочарованно вздохнул.
Действительно, хорошо выучил Зак ученицу, если она даже главе не выдает его секретов.
- Давай, я тебе подушку поправлю... - Склонилась над лицом мага стройная фигурка и вдруг резко хлынул в его ноздри, снося все собственные, давно заученные наизусть запреты, манящий теплом и свежестью полузабытый запах женского тела.
Так давно и прочно гонимое чувство неудержимой волной рванулось из глубин подсознания, давя и гася все вопли и доводы разума. Руки сами оказались на тонкой талии, нежно, но настойчиво поглаживая и притягивая к себе, губы потянулись туда, куда достали, робко пробуя на вкус и отзывчивость смугловатую кожу.
Анюся на миг замерла, с изумлением вглядываясь в горящее страстью лицо мужчины, затем, бесшабашно хмыкнув, обвила руками крепкие плечи и подставила жадным губам нежные губки.
Да гори оно всё синим огнем! Что она, не живая, что ли? Все учеба да задания, а от мужиков, после предателя Ветения, девушка шарахалась как от чумы. Не хотела больше испытывать такую боль, какую нанес его гнусный обман. Но ведь у Хабера-то нет жены? И вообще... если ей не понравится... прекратить отношения можно в любой момент... Только не сейчас... Нет... не сейчас...
-Гады! Фашисты! - От души врезав ногой по двери, яростно выкрикнул Дик, и с отчаяньем обернулся к столу.
Притихшие матросы с состраданием смотрели на расстроенного парня. Конечно, можно было попытаться выломать дверь, и перебить захватчиков. Четверо против четверых - не самый плохой расклад. Но вполне возможно, что те не блефуют и действительно успеют утопить Диршана, как пообещали. А тогда им ни за что не найти дорогу назад, к густо заросшему тандуком кораблю. И зачем только капитан соблазнился на предложение этого Бариза наловить свежей рыбы и молодых жирных птенцов улошей? Супчику из свеженького мясца им захотелось! Вроде и так питались, как не всякие господа! Мясо копченое и колбаса каждый день на столе, фрукты в корзинах прямо в столовой стоят, бери, сколько хочешь!