— Предупреждаю, мисс Имоджин, что не потерплю, если вы будете затевать драки и нарушать порядок в Калландере! Я видел, как вы словно фурия набросились на этого беднягу. Объясните, что все это значит?
— Это и есть тот самый вор!
Констебль нагнулся к жертве нападения и, помогая ему выбраться из тисков велосипеда, строго спросил:
— Слыхали, что она сказала?
Все еще не восстановив дыхания, потерпевший ответил:
— Слышал, но не понял.
Имоджин от ярости затопала ногами.
— Сэмюель! Вы что, собираетесь его вот так взять и отпустить? Предупреждаю, если вы тут же не наденете на преступника наручники, я буду на вас жаловаться!
Если и было что-то на свете, чего Тайлер просто терпеть не мог, так это когда его пытались учить жить.
— Мисс Мак-Картри, я уже почти четыре года как констебль и не нуждаюсь, чтобы кто-то давал мне советы! Значит, вы обвиняете этого господина…
— Господина?.. Подлый шпион, вот он кто!
— Советую вам, мисс Мак-Картри, быть поосторожней в выражениях и прошу учесть, что диффамация уголовно наказуема!
— Говорю же вам, ослиная вы голова, что он действительно самый настоящий шпион.
— Имейте в виду, мисс Мак-Картри, что за оскорбление полицейского, находящегося при исполнении служебных обязанностей, тоже предусмотрена статья! И потом, где это видано, чтобы шпионы крали драгоценности! Так что давайте определимся! Либо этот господин вор, либо шпион, одно из двух.
— И то и другое!
Сменив тон, Тайлер любезно обратился к типу с тюленьими усами:
— Весьма сожалею, сэр, но мой долг выяснить, что вы обо всем этом думаете.
— Никакой я не вор и не шпион, а просто мирный коммерсант, холост, живу один в Аберистуите, что на Кардиганском побережье, в общем, я из Уэльса…
Тут Сэмюель был вынужден снова вмешаться, и весьма проворно, ибо Имоджин, подобно тигрице, у которой собирались отнять детенышей, снова бросилась на несчастного, сотрясая воздух криками:
— Из Уэльса! Гнусный валлиец! Как же я сразу не догадалась?! Конечно, кто же еще кроме валлийца способен на такие гадости!
Привлеченные воплями и предвкушая отменное развлечение, к месту побоища стали стекаться жители Калландера. Издалека заметив их приближение и ни за что на свете не желая оказаться мишенью для саркастических замечаний земляков, Тайлер решил поскорее свернуть дело и незаметно смыться.
— Значит, вы, мисс Мак-Картри, обвиняете этого господина в том, что он украл у вас ценные вещи…
— Факт, украл!
— Ну а вы, сэр, полностью это отрицаете?
— Ясное дело, отрицаю!
— В таком случае попрошу вас обоих проследовать за мной в полицейский участок — пусть шеф сам разбирается!
При виде Имоджин в сопровождении Тайлера и какого-то незнакомого господина Арчибальд Мак-Клоста, которому только что удался ферзевый гамбит, издал приглушенный сгон. Потом, с гневом сдвинув в сторону шахматную доску, взглянул на помощника и горестно проговорил:
— Сознайтесь, Сэмюель Тайлер, вы просто метите на мое место и теперь не упускаете ни одной возможности, чтобы добиться своего?! Ну что еще случилось?
Констебль представил начальству краткий отчет об инциденте, из которого Арчи, естественно, ровно ничего не понял. Мисс Мак-Картри попыталась было вмешаться, но он так грозно приказал ей помолчать, что она больше не проронила ни единого слова. Затем шеф обратился к валлийцу:
— Имя, фамилия, чем занимаетесь?
— Герберт Флутипол, пятьдесят лет, родился в Аберистуите, там и живу, держу книжную лавку при местном университете. Вот мои документы.
Арчибальд внимательно их рассмотрел и, прежде чем вернуть владельцу, осведомился:
— С какой целью прибыли в Калландер?
— Отдохнуть, у меня, знаете ли, этой зимой был ужасный грипп, а кроме того, я заядлый рыболов.
— Ладно. Ну что ж, не вижу здесь ничего предосудительного!
— Было бы странно, если бы вы сказали что-нибудь другое! — понимающе вздохнула Имоджин.