— Вы, Овид Алланби, просто чертов кретин, и мне будет чертовски приятно, когда вы наконец заткнетесь, сядете в свой чертов автомобиль, погрузите туда же ату чертову куклу мисс Мак-Картри и кратчайшим путем и как можно скорее доставите ее к чертовой матери. А если вы сейчас же не уберетесь отсюда ко всем чертям, я засажу вас за решетку за то, что вы чертовски мешали действиям законных властей. Понятно излагаю или нет?
Овид все понял, сделал крутой разворот и тут же исчез. Имоджин заколебалась, не зная, как поступить в сложившихся обстоятельствах, как вдруг к ней робко обратился валлиец:
— Позвольте мне заметить вам, мисс Мак-Картри, что вы совершаете большую ошибку, принимая своих врагов за друзей, а друзей — за врагов…
— А мне позвольте со своей стороны заметить, что валлийцев я считаю самым пакостным народцем, который Соединенное Королевство присоединило к населению планеты, и мне наплевать на ваши советы и даже на то, что вы постоянно пытаетесь со мной расправиться. Правое дело все равно в конце концов победит! Очень надеюсь, что в один прекрасный день буду иметь честь поджидать у ворот тюрьмы приятного известия, что правосудие восторжествовало и вас наконец-то повесили!
С этими словами рыжая фурия выскочила за дверь, так ни с кем и не попрощавшись.
Оставшись одни, полицейские и валлиец изумленно переглянулись, а Мак-Клосга подытожил:
— Не принимайте близко к сердцу, господин Флутипол, вам там не будет одиноко. Мне ведь мисс Мак-Картри тоже пообещала пеньковую веревку на шею. Надо будет как-нибудь поинтересоваться у доктора Элскотта, что означает эта мания поголовного повешения…
Миссис Розмари Элрой не удостоила ответом приветствие вернувшейся Имоджин. Однако она не стала дожидаться вопросов мисс Мак-Картри, слегка озадаченной суровым приемом, и сразу же перешла в наступление:
— Вчера, мисс Имоджин, вас привел сюда Тайлер. Сегодня вы заявляетесь в сопровождении этого подозрительного типа, Овида Алланби, и в каком виде!
— Да я просто в воду упала!
— Приличные люди, мисс Имоджин, в воду не падают, уж можете мне поверить! И имейте в виду, если вы намерены продолжать в том же духе, то лучше вам больше на меня не рассчитывать. Не могу я так рисковать своей репутацией. Мне очень больно за вашу покойную матушку и вашего батюшку, но уверена, они бы тоже меня одобрили.
Имоджин чуть было не ответила, что, если ей так невтерпеж, незачем ждать и она может убираться прямо сейчас, но ей вовсе не хотелось терять верную старушку. А потому, прикусив язык, она молча прошла к себе в комнату.
Переодеваясь, мисс Мак-Картри заново переживала бурные утренние события, и в голове у нее все время звучало загадочное предупреждение валлийца. Ха-ха! — ухмыльнулась Имоджин. Он что, надеется провести ее на такой дешевке? Тоже дурочку нашел! Но вдруг ее пронзила мысль, от которой шотландка так и застыла с гребнем в руке. А что, если Герберт Флутипол говорил правду? И она с самого начала пошла по ложному пути? Снова и снова перебирала мисс Мак-Картри в памяти детали эпизода с пакетом, обнаруженным в комнате Линдсея. Как могла она так легко принять на веру совершенно неправдоподобное объяснение? Неужели придется смириться с очевидным и признать, что именно Эндрю-то и есть шпион? Но зачем бы ему тогда писать столь взволновавшую ее любовную записку? А если не он, то кто?.. Гоуэн Росс или… или Аллан? Сердце ее лихорадочно забилось. Ведь если окажется, что Линдсей преступник, тогда Гоуэн и Аллан либо сообщники, либо такие же простофили, как и она сама. Имоджин невольно склонялась ко второй версии. Исполнившись решимости во что бы то ни стало докопаться до истины, она собралась сразу же после обеда отправиться в Килмахог. Чтобы и на этот раз не опростоволоситься, Имоджин сразу же сунула в сумочку револьвер и только потом ответила миссис Элрой, позвавшей ее к столу.
Заметив приближение мисс Мак-Картри, владелец «Черного лебедя» Джефферсон Мак-Пунтиш важно насупил брови. Он крайне заботливо относился к своему авторитету и репутации заведения, а эта Имоджин, как ему казалось, говорила с ним так, будто он какой-то рассыльный… Поэтому, когда посетительница спросила, у себя ли мистер Линдсей, Мак-Пунташ сухо ответил, что его клиент только что вышел прогуляться. Не дожидаясь приглашения, Имоджин непринужденно расположилась тут же в гостиной, объявив, что подождет, и сделала вид, будто углубилась в изучение журналов. На самом деле она тайком наблюдала за хозяином гостиницы, а тот со своей стороны тоже не спускал с эксцентричной особы пристального, недоверчивого взгляда. Так в глухом молчании и при неусыпной взаимной бдительности прошло минут пятнадцать. Потом Джефферсона кто-то позвал, и он исчез в недрах гостиницы.