Имоджин, не теряя ни секунды, тут же кинулась к лестнице: знакомство с детективной литературой настоятельно рекомендовало ей перво-наперво тщательно обыскать комнату подозреваемого. Сначала она на всякий случай постучала в дверь. Никто не отозвался. Уверенная, что в комнате никого нет, мисс Мак-Картри повернула ручку, но дверь оказалась заперта на ключ. Весьма раздосадованная, но решившая несмотря ни на что сыграть ва-банк, она опять прокралась к лестнице, спустилась вниз, с удовлетворением обнаружила, что Мак-Пунтиш еще не вернулся, и не без тревоги в сердце сняла с доски нужный ключ. Потом быстро-быстро, но не забывая при этом производить как можно меньше шума, снова поднялась наверх, дрожа от мысли, что в любую секунду на ее пути может появиться кто-нибудь из обслуги или обитателей гостиницы.
Без всяких осложнений добравшись до номера Эндрю, она вставила ключ в замочную скважину, медленно повернула его, потом с осторожностью открыла дверь, слегка приподняв ее, дабы избежать даже малейшего скрипа. Уже очутившись в комнате, обернулась, чтобы с теми же предосторожностями затворить за собой дверь, и чуть не заорала от неожиданности: за ее спиной кто-то громко, с сильным иностранным акцентом спросил:
— По какому праву вы сюда ворвались?
Казалось, сердце в груди Имоджин остановилось и уже никогда не забьется вновь. Но голова работала — за какую-то долю секунды в ней пронеслась целая вереница предположений, в основном об акценте говорившего. Но поскольку для мисс Мак-Картри иностранцами были все, кто жил дальше Глазго, разгадать эту загадку ей так и не удалось. Она оглянулась и увидела сидящего у окна мужчину. Он был ей совершенно незнаком, и, подумав, что ошиблась комнатой, Имоджин уже собралась извиниться, но тут в глаза бросились вещи Линдсея и валявшийся на кровати плащ. Незнакомец, парень с каким-то угловатым лицом, настойчиво добивался ответа:
— Ну так что, вы будете отвечать или нет?
Имоджин просто терпеть не могла, когда с ней разговаривали подобным тоном, и от злости к ней вернулась обычная напористость:
— А сами-то вы, интересно, что здесь делаете?
Похоже, такая контратака несколько озадачила собеседника.
— Я?!. Я друг Эндрю Линдсея!
— Что-то не припомню, чтобы он мне говорил, будто приглашал кого-то в гости!
— Интересно, с чего бы это ему посвящать вас в свои личные планы? Ладно, раз уж пришли, готов уступить вам территорию…
Весьма довольная собой, Имоджин собралась было улизнуть, но тут иностранец вскочил со стула и поспешно преградил ей путь к двери.
— Спокойно-спокойно… Теперь вам придется оставаться здесь до тех пор, пока не уйду я.
— Это еще почему?
— А вот это уже не ваше дело!
Несколько встревоженная шотландка отступила к середине комнаты.
— Мне совсем не нравятся ваши манеры…
— А мне ваши… Особенно когда в номер вламываются в отсутствие хозяина.
Незнакомец повернул в двери ключ и подошел к столу. Он был высок, худощав и, как показалось Имоджин, слегка прихрамывал.
— Если не хотите серьезных неприятностей, ведите себя благоразумно. Сидите и не рыпайтесь, пока я не смоюсь.
— Разве вы не подождете мистера Линдсея?
— Пожалуй, нет.
— Ага, значит, вы меня обманули, разве не так? Вы ведь даже не знакомы с Эндрю?
— Ну и что дальше?
— А то, что я вызову полицию и вас арестуют!
— Вот уж не думаю!
Он вытащил из кармана нож.
— Может, вы и успеете крикнуть, но, поверьте, всего один раз… Впрочем, мне совершенно ни к чему вас убивать, только обещайте помалкивать…
— Вы не джентльмен!
— Это уж точно! У нас на родине, слава Богу, вообще нет джентльменов… Значит, так, я привяжу тебя к этому стулу и заткну кляпом рот. Вот обрадуется этот миляга Линдсей, когда вернется и выпустит тебя на свободу! Ну а уж ты, крошка, отблагодаришь его как сможешь, тебе и карты в руки…
— Хам!
Незнакомец резко сменил тон:
— Хватит дурить, тварь английская, не то сейчас узнаешь, почем фунт лиха!
Оскорбленная этим беспардонным тыканьем, а еще больше тем, что грубиян принял ее за англичанку — это обожгло ее как каленым железом, Имоджин поклялась себе сражаться до конца. Ни Роберт Брюс, ни Вальтер Скотт, ни незабвенный папа никогда бы не простили ей, сдайся она без боя. Вытащив из сумочки, которая всегда была при ней, свой огромный револьвер и, ухватившись за него обеими руками, мисс Мак-Картри навела дуло на противника. При виде этого допотопного орудия убийства незнакомец сначала слегка обалдел, потом разразился хохотом: