Надо сказать, миссис Магру уколола мужа в самое больное место: ведь всему Калландеру было известно, что у супругов нет детей и ответственность за это лежит на главе семейства. По оживившимся лицам покупательниц было видно, что все происходящее доставляет им массу удовольствия: мало того, что удалось послушать потрясающий рассказ мисс Мак-Картри, вдобавок еще посчастливилось стать свидетелями семейной сцены — такое везение не каждый день случается! Сломленный вероломной тактикой супруги, Уильям сдался и понуро направился к лесенке, ведущей в погреб, но, прежде чем исчезнуть в его глубинах, не отказал себе в удовольствии выпустить последнюю стрелу:
— И все-таки позвольте заметить вам, Элизабет Магру, что вы есть женщина, которая не почитает своего мужа, иными словами, нарушившая обет, данный Господу!
И эта проникновенная фраза в устах человека, уже по пояс скрывшегося в подземелье, приобрела поистине шекспировское звучание. В глубине души Элизабет не могла не согласиться, что обвинение в какой-то степени справедливо, и, желая отвлечь внимание кумушек, вновь обратилась к Имоджин:
— Скажите-ка, мисс Мак-Картри, какие чувства вы испытывали, когда лишали жизни мужчину?
Надо сказать, вопрос был сформулирован крайне неудачно, ибо уже вечером того же дня дал повод миссис Плери рассказывать всем, кому было не лень ее послушать, что, похоже, дела в семействе Магру из рук вон плохи… Посудите сами, сегодня утром Элизабет Магру даже расспрашивала… Нет-нет, она вовсе не собирается никого обвинять, но факт есть факт… Словом, если в один прекрасный день в бакалейной лавке произойдет трагедия, то уж ее-то, во всяком случае, это ничуть не удивит. Тогда ее долгом будет сообщить полиции все, что ей известно. Так, даже не подозревая о причинах, бедная миссис Магру с того дня стала предметом самого пристального внимания всего женского населения Калландера. А Тайлер, получив на сей счет анонимное предупреждение, даже сделал Элизабет строгое внушение, и та, так и не поняв, с чего это вдруг констебль сует нос в ее семейные дела, ужасно рассвирепела и насмерть разругалась с Сэмюелем, который с тех пор стал ее заклятым врагом.
Однако все это произойдет много позже, теперь же покупатели миссис Магру с нетерпением ждали ответа Имоджин.
— Знаете, это как на охоте. Прицеливаешься, спускаешь курок — и готово. А уж потом думаешь… Но, уверяю вас, все это совсем не так просто…
Как опытный рассказчик мисс Мак-Картри прекрасно понимала, что слушатели должны разойтись немного голодными, поэтому любезно простилась с дамами, выразив надежду вскорости увидеть всех на предварительном допросе свидетелей, который назначен на три часа дня. Не успела Имоджин выйти за порог, как Элизабет, сгорая от зависти к этой новоявленной героине, попыталась было слегка развенчать выскочку в глазах клиентов и с самым что ни на есть безразличным видом заметила:
— Все равно… если бы Магру вдруг узнал, что я убила человека, пусть даже и защищаясь, не думаю, чтобы он смог относиться ко мне по-прежнему. Наверное, после такого чувствовал бы себя не в своей тарелке…
Клиентура громко одобрила слова бакалейщицы, но миссис Плери осталась при своих подозрениях, подумав про себя: «Ну что ж, хитри-хитри, меня-то не так просто обвести вокруг пальца…»
Питер Корнуэй исполнял обязанности коронера по совместительству — вообще-то он заведовал калландерским похоронным бюро, а еще занимался изготовлением гробов и надгробий и отвечал за порядок на кладбище. Это был маленький сухонький человечек, неизменно, как того и требовала его скорбная профессия, одетый во все черное. К сожалению, как ни старался мистер Корнуэй, ему никогда не удавалось очистить с костюма следы мраморной пыли — результат ежедневной многочасовой работы с камнем.
Допрос проводили в большом зале мэрии, куда по такому случаю затащили несколько школьных парт. Помогали Питеру Корнуэю в этом ответственном деле мэр городка Гарри Лоуден и секретарь Нед Биллингс. Весь Калландер спешил стать свидетелем столь чрезвычайного события, внесшего наконец разнообразие в монотонную жизнь городка. Осмотрев аудиторию и сочтя, что все, кому надо, уже в сборе, Питер Корнуэй поднялся с места и торжественно объявил, что заседание открыто, после чего тут же вызвал первого свидетеля, мисс Имоджин Мак-Картри.
По просьбе коронера, который вел себя по отношению к ней с изысканной любезностью, Имоджин вновь изложила обстоятельства драмы, где ей суждено было сыграть главную роль. Питер Корнуэй попросил ее уточнить некоторые детали, однако деликатно не заострял внимания на том факте, что мисс Мак-Картри обманным путем завладела ключом, чтобы в отсутствие мистера Линдсея проникнуть в комнату холостяка. Когда Имоджин закончила показания, коронер поблагодарил ее за помощь и разрешил вернуться на место, что она и сделала под восхищенный ропот присутствующих. Лишь самые проницательные заметили, что Гарри Лоуден все время сидел насупившись и не принимал участия во всеобщих восторгах.