— С помощью камня.
— О, подумать только, прямо как Давид Голиафа… И надо полагать, потом вы его на всякий случай утопили, не так ли?
— Вовсе нет! Утонул он вполне самостоятельно. Просто, когда я ему размозжила череп, он потерял равновесие, почему-то попятился и угодил прямо в воду.
— Оказывается, все действительно очень просто объясняется. Ну а другой?
— Я же сказала вам, что насчет другого я не вполне уверена.
— Что ж, подождем… Ах да, если позволите, хотелось бы уточнить еще одну малозначительную детальку… Я нисколько не сомневаюсь, мисс, что раз уж вы прикончили этого мистера Линдсея, то у вас на то были самые веские причины. Однако не откажите в любезности поделиться со мной своими соображениями.
— Он украл у меня письмо и…
Тайлер чуть не свалился со стула, но шеф резко одернул слабонервного констебля:
— Что это с вами, Сэмюель, держите себя в руках! Просто у мисс Мак-Картри свои методы забирать адресованные ей письма, вот и все. Не понимаю, чего так волноваться! Вызовите-ка мне из соседней комнаты Эдинбург, надо поставить их в известность. Пусть они берут на себя ответственность, а я умываю руки.
Потребовалось целых два часа, прежде чем Эдинбург наконец удостоил их ответом, что они уже извещены и просят Арчибальда Мак-Клосту закрыть на все глаза, так как, похоже, и эта новая жертва на самом деле вовсе не носила имени Линдсей, а была совершенно не известна властям; скорей всего, речь идет о крупном шпионе, за которым уже много месяцев охотится контрразведка. В заключение на другом конце провода добавили, что если все и дальше пойдет столь успешно, то в конце концов мисс Мак-Картри очистит Великобританию от всех проживающих на ее территории вражеских агентов.
День уже клонился к вечеру. Вернувшись домой из полицейского участка, где Мак-Клоста, отпуская ее на свободу, молил принять самые искренние его поздравления, Имоджин почувствовала легкую усталость. В результате всех злоключений у нее разыгралась отчаянная мигрень. Она уже решила лечь спать без ужина, но прежде ей хотелось непременно черкнуть пару слов Нэнси Нанкетт — должна же подружка узнать о последних событиях.
Нэнси, дорогуша,
Благодарю Бога, что я так и не поддалась этой новой моде на короткую стрижку, потому что если я и осталась в живых, то только благодаря верности шиньону. Представьте себе…
На рассвете рыбаки выловили труп злосчастного Эндрю Линдсея и сразу же побежали докладывать Тайлеру, которого для этого пришлось поднять с кровати. Вслед за констеблем вытащили из постели доктора Элскотта — ведь надо было еще освидетельствовать покойного, уже доставленного к Корнуэю. Тот не мог скрыть ликования, перешедшего в настоящий восторг, когда узнал, что и этим новым клиентом он обязан все той же самой мисс Мак-Картри.
Эскулап заявил, что осмотренный им тип был уже мертв, когда упал в воду. Свое письменное заключение он направит потом непосредственно Мак-Клосте, а теперь пусть все катятся к черту и оставят его в покое, он хочет еще пару часов вздремнуть, ведь по закону он тоже человек и имеет право на отдых, как и все прочие подданные Ее Величества королевы. Едва врач отбыл, коронер не смог отказать себе в удовольствии незамедлительно позвонить мэру, дабы сообщить ему новость и предупредить, что допрос свидетелей назначается на два часа того же дня в зале мэрии. Он оповестил Мак-Пунтиша, втайне радуясь, что отравил врагу утро, и, насвистывая игривую песенку, приступил к выбору материала для изготовления гроба.
Тем временем констебль направился в «Гордый хайландец», чтобы немного привести в порядок расшатанные нервы, и, воспользовавшись случаем, поделился последними новостями с Тедом Булиттом. Потом официант Томас, которого послали в бакалейную лавку за куском хозяйственного мыла, рассказал обо всем бакалейщице. Элизабет Магру тут же по секрету сообщила новость подвернувшемуся под руку мужу, но сочтя аудиторию явно недостойной столь серьезного происшествия, побежала по соседям. Так что Имоджин еще спокойно спала в своей постели, а весь Калландер был уже в курсе ее последних подвигов. Хотя, по правде сказать, прежнего энтузиазма новость не вызвала. Большинство единодушно сошлось во мнении, что, пожалуй, мисс Мак-Картри все-таки чересчур увлеклась, а наиболее рассудительные, те вообще заявляли, что их родные края вполне могли бы обойтись без подобной рекламы, которая вряд ли вызовет многочисленный приток туристов. Короче говоря, громкая слава доблестной дочери капитана индийской армии мало-помалу сменялась осуждением, и, хотя об этом еще только несмело шушукались, ропот неодобрения постепенно набирал силу — об этом позаботилась миссис Магру, так и не простившая мисс Мак-Картри шумного успеха у нее в лавке.