— Какая разница!.. Девушка есть девушка! Во всяком случае, вы уж хоть этого-то назад живым привезите!
Довольная, что удачно съязвила напоследок, старушка повернулась и скрылась в кухне, оставив Имоджин в полнейшем замешательстве. Но навстречу ей уже спешил Гоуэн, лепеча, как безмерно рад, что благодаря ему она сможет целый день отдохнуть на свежем воздухе. Мисс Мак-Картри была глубоко тронута такой заботой, хотя, впрочем, это не помешало ей заметить серьезные погрешности в одежде кавалера — цвета были подобраны кое-как и совершенно не гармонировали друг с другом, и она решила, что, как только они поженятся, надо будет сразу заняться его гардеробом.
Едва они добрались до Троссахов, где за каждой скалой шотландке мерещились доблестные лучники Роба Роя, Имоджин сразу же подумала, что Росс не очень-то удачно выбрал место для любовного свидания: в этих прославленных краях все скорей звало на подвиги, чем располагало к нежным излияниям. Она сделала было попытку настроиться на романтический лад, как и подобает приличной девушке в предвкушении того момента, когда некий весьма достойный мужчина вверит ей жизнь и состояние; но, как ни старалась, вместо биения собственного сердца ей все время слышался топот несущейся галопом конницы.
— Имоджин, я бы хотел еще раз извиниться перед вами за ту историю с Линдсеем, во всяком случае, лично я знал его под таким именем. Мне все время немного не по себе… Ведь мы были вместе, значит, я тоже несу какую-то ответственность за случившееся. Но хочу повторить, что это было всего лишь клубное знакомство, как, впрочем, и с Алланом Каннингхэмом.
Тут наконец Имоджин стала различать удары собственного сердца.
— По-моему, мистер Каннингхэм производит впечатление очень благовоспитанного молодого человека, не так ли? — этак безразлично заметила она.
— Да, пожалуй, он настоящий джентльмен. Кстати, не помню, говорил ли я, что он просил передать вам привет?
— Очень любезно с его стороны. Намерен ли он в ближайшее время вернуться в Калландер?
— Думаю, он появится здесь, как только закончит все дела с этой певицей.
— Должно быть, она очаровательна? — вновь почувствовав уколы ревности, проронила мисс Мак-Картри.
— Ну, не сказал бы… Вот голос у нее действительно… а сама она, на мой взгляд, выглядит несколько вульгарно…
Имоджин вдруг почувствовала прилив симпатии к Россу.
Вытащив из автомобиля корзинку с провизией, которую взялся нести Росс, они оставили машину у дороги и решили прогуляться среди скал. Гоуэн очень быстро стал задыхаться, пот лил с него градом. «Надо будет заставить его каждое утро заниматься гимнастикой, пусть хоть два-три упражнения», — тут же подумала Имоджин. Самое досадное, что Росс считал своим долгом без умолку тараторить, но из-за одышки то и дело надолго умолкал посреди фразы. Имоджин с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, хотя в том, что он говорил, не было ровно ничего смешного: Гоуэн доверчиво излагал ей историю своей жизни. Отца он не знал, и воспитывала его в одиночестве некая миссис Росс — насколько поняла Имоджин, женщина с характером, не терпевшая, чтобы у сына было мнение, хоть в чем-то отличное от ее собственного. Понятно, и думать было нечего привести еще одну женщину в дом, где безраздельно правила деспотичная мать. Гоуэн рос боязливым ребенком, потом стал безвольным подростком, из которого превратился в болезненно застенчивого юношу, потом в бесхарактерного мужчину и, наконец, оставаясь в пятьдесят лет старым холостяком, все так же боялся матери, как и десятилетним мальчуганом. В прошлом году миссис Росс умерла, и Гоуэн, вдруг оказавшись предоставлен самому себе, понятия не имел, как жить дальше. Короче говоря, мисс Мак-Картри сразу догадалась, что спутник ее, едва освободившись от многолетнего рабства, не чает надеть на себя новое ярмо — свобода его только обременяет. Да, такого окрутить проще простого. Имоджин, в чьих жилах, не следует забывать, все-таки текла кровь деспотичного капитана индийской армии, уже не без удовольствия представляла себя полновластной хозяйкой дома, не терпящей никаких возражений и требующей от всех непререкаемого подчинения. Похоже, и вправду этот Гоуэн Росс сделан для нее словно по заказу…
Они карабкались на скалу, выбранную конечной целью их прогулки. Добравшись первой, Имоджин протянула руку Гоуэну, тот с готовностью ухватился, и она, поднатужившись, втащила его на вершину. Переведя дыхание, они залюбовались раскинувшимся перед их взорами пейзажем и сразу, вот уже в который раз, пришли к единодушному мнению, что Шотландия — самая прекрасная страна на свете, а если всякие инородцы упорно отказываются признать этот очевидный факт, то исключительно по своей врожденной злокозненности.