Покорившись судьбе, Арчибальд Мак-Клоста смирил гордыню и покинул поле боя, из которого вот уже больше недели, не щадя сил, надеялся выйти победителем. С трагическим видом указывая пальцем на шахматную доску, где в идеальном порядке выстроились черные и белые фигуры, голосом, звеневшим горечью поверженного воина, сержант спросил констебля:
— Ну а вот вы, Сэмюель, как бы вы тут сделали мат в три хода?
Тайлер склонился над доской, но даже не успел осмыслить комбинацию: за окном визгливо заскрипели тормоза. Через какую-то долю секунды в полицейский участок как безумный ворвался Питер Хоувнен и прямо с порога заорал:
— Шеф! Послушайте! Шеф!
Не в силах произнести больше ни слова, фермер рухнул на стул, сраженный слишком сильными эмоциями. Полицейские переглянулись между собой, одновременно подумав: «Пьяный! Дурака валяет!» Мак-Клоста схватил Питера за плечо и, сильно встряхнув, спросил:
— Ну что, мой мальчик? Что вам там еще померещилось?
— Шеф!.. Если бы вы только видели!
— Что я там еще должен видеть?
— Эту женщину…
Словно подчиняясь какому-то инстинкту, полицейские снова переглянулись. С тех пор как они свели близкое знакомство с Имоджин Мак-Картри, при слове «женщина» обоим почему-то мерещилась неизбежная катастрофа.
— Ну так что, вы будете говорить или нет?
— У нее в сумке во-о-от такой револьвер!.. Я видел, когда она мне деньги давала! А у этого типа все лицо в крови, во рту кляп, и он весь вдоль и поперек перевязан…
— Видите, Тайлер, — рассудительно заметил Арчибальд Мак-Клоста, — я всегда говорил, что помешательство заразительно. И вот вам, пожалуйста, пример. Не успела здесь появиться эта окаянная рыжая бестия, как все они будто…
— Да-да-да, именно рыжая! — Питер даже со стула вскочил от возбуждения. — Как вы догадались? Она даже напомнила мне сестру нашего пастора!
Тайлеру удалось несколько успокоить фермера, и в конце концов тот более или менее связно обрисовал картину своей встречи с Имоджин. Арчибальд ограничился тем, что, не скрывая отвращения, заметил:
— Знаем, знаем мы эту вашу незнакомку рыжую. Это же Имоджин Мак-Картри.
— Как?! Та самая?!
— Да-да, именно та самая…
— И вы ничего не сделаете, чтобы спасти этого несчастного?
— Не волнуйтесь, молодой человек, мисс Мак-Картри имеет обыкновение сама докладывать нам о своих проделках… Впрочем, судите сами, вот и она!
И Питер в полнейшем изумлении увидел входившую в участок Имоджин.
— Тайлер, я там кое-что для вас привезла, поищите в машине!
— Ну, что я вам говорил? — подмигнул юному фермеру Арчибальд. — А теперь, друг мой, давайте-ка убирайтесь отсюда, да поживей!
Хоувнен попытался схитрить, только бы остаться и посмотреть, что будет происходить в полицейском участке, но Мак-Клоста безжалостно выставил его за дверь.
Зато Имоджин пришлось подождать, пока эдинбургская полиция не приедет и не заберет с собой Гоуэна Росса. Верный своему долгу Арчибальд протелеграфировал в Эдинбург, дабы поставить их в известность о новых злодеяниях мисс Мак-Картри, но там, оказывается, были уже в курсе и даже послали машину, чтобы как можно скорее забрать добычу. Что же касается Гоуэна Росса, то он был так ослаблен физически и раздавлен морально, что и не пытался ничего скрывать и тут же во всем признался. Единственный демарш, который он себе позволил, — это нехорошо обругать мисс Мак-Картри. Уже покидая в сопровождении людей из Эдинбурга полицейский участок, Росс задержался перед рыжей шотландкой и злобно бросил ей в лицо: «У-у-у, с-сука!»
— Пожалуй, даже этим негодяям порой не откажешь в наблюдательности… — заметил на это при всеобщем молчании шеф калландерской полиции.
Имоджин бросила на него грозный взгляд и удалилась. На тротуаре перед участком уже собрались зеваки, которые смотрели на нее, не произнося ни единого слова. Для мисс Мак-Картри это молчание было хуже любых оскорблении. Ну что она им плохого сделала? Неужели трудно понять, что это ради них она рисковала собственной жизнью?! О, эта неблагодарность толпы… Вернувшись к себе, Имоджин застала там миссис Элрой, которая вроде нарочно ее поджидала.