- Вега, ты чего домой не идешь, поздно уже?
Джереми, сидевший за своим столом и задумчиво смотревший в монитор, ответил слегка отрешенно и монотонно, словно мыслями был не здесь.
- Да, уже иду. Обход уже совершили?
- Да. Все тихо. Даже слишком как-то, - без привычной враждебности, отозвался Хорхе, не узнавая Вегу. Они не были приятелями, и тот никогда особо не интересовался служебными обязанностями охраны. С чего вдруг такое дружелюбие.
Вега не спеша выключил компьютер, встал из-за стола и попрощался:
- До завтра, Хорхе.
- Пока, Джереми, - озадаченно протянул начальник охраны, проводил взглядом помощника коменданта до двери и, прищурившись, усмехнулся.
Помощник коменданта действительно собирался идти домой, вот только сам не понял, как ноги привели его в блок “Б”. Завтра девушку переведут в следственный изолятор дожидаться суда. Зачем он пришел? Посмотреть или попрощаться он сам не знал. С минуту они просто стояли и смотрели друг на друга через железные прутья. Затем Джереми опустился на пол и сел, откинувшись спиной на решетку. Лина подошла чуть ближе и тоже села на пол, спина к спине. Женская рука потянулась назад и через прутья нащупала мужскую ладонь. Они просто сидели и молчали, сцепившись пальцами.
***
Учитывая специфику судебного производства и нюансы рассматриваемого дела, заседание суда было закрытым. Ни зрителей, ни журналистов, ни прочих заинтересованных лиц в зале не было. Круг участников процесса был довольно узким: судья, секретарь, присяжные, адвокат и прокурор. Заключенная, как и полагалось, находилась в углу, отгороженном решеткой, рядом с которой все время находился конвой. Стараясь не смотреть на трибуну, Лина уставилась на свои руки и постоянно теребила край блузки, пытаясь справиться с волнением.
- Слово предоставляется защите, - раздался безэмоциональный голос секретаря.
Адвокат подошел к столу судьи и, передавая папку с документами, обратился:
- Ваша честь - это личное дело подсудимой, в котором собрана полная и подробная биография мисс Лины Реймер. От момента ее рождения до дня ее приезда в Венесуэлу. Свидетельские показания соседей и коллег по школе, характеризующих подсудимую как положительного, тихого и скромного человека.
Лина подняла голову и с волнением уставилась на своего защитника, внимательно ловя каждое его слово.
- Передайте материалы дела присяжным, - попросил своего помощника судья, подавая папку.
- Также защита просит выслушать показания человека близко знающего мисс Реймер, - продолжал свою речь адвокат.
Девушка перевела удивленный взгляд с адвоката в зал и пробежала по нему глазами. В углу сидел мужчина в костюме, но разглядеть лицо не получалось.
- Прошение принимается, - одобрил судья, и человек в военной форме у входной двери впустил в зал мужчину лет тридцати пяти с карими глазами и темно-рыжей шевелюрой.
Мужчина уверенно прошел к трибуне и встал за стойку.
- Поднимите правую руку и поклянитесь, что будете говорить в суде правду и только правду, - обратился к нему судья.
- Клянусь! - подняв руку, отозвался мужчина.
- Назовите, пожалуйста, суду свое полное имя и кем вы приходитесь мисс Реймер.
Две пары глаз с надеждой неотрывно смотрели на человека за трибуной. Одна из них принадлежала обвиняемой, а другая - загадочному мужчине в углу зала. Выпросив у шефа отгул, а у более высокопоставленного знакомого разрешение находиться на закрытом судебном заседании, помощник коменданта выбрал в зале самое дальнее место и с замиранием сердца следил за процессом.
- Итан Стенли Дэвис - жених Лины Реймер. - представился мужчина и продолжил чуть дрогнувшим голосом. - Был, по крайней мере. Перед отъездом Лины в Венесуэлу мы сильно поссорились. Я отговаривал ее от этой затеи, - мужчина посмотрел на невесту и улыбнулся, - но она у меня такая упрямая. Я, признаться, был так зол на Лину, что даже ни разу не позвонил ей, а когда в положенный срок она не вернулась из поездки, испугался и обратился в полицию.
Лина, поднявшись с лавки, подошла вплотную к решетке и уткнулась в нее. В ее уставших янтарных глазах плескалась безграничная нежность, а на щеках блестели мокрые дорожки. Джереми, хмурясь, попеременно смотрел то на девушку, то на мужчину, то снова на девушку и не замечал, как все сильнее стискивал зубы и сжимал кулаки.