Вот я и припомнила всю историю вкратце. Только была еще одна важная деталь: артефактов было больше восьми. Остальные были не основными реликвиями, что видоизменяли первоначальных существ, а вспомогательными. Исконно за них шла борьба. Некоторые нашли своих хозяев, остальные же были утеряны, и за ними шла охота по сей день.
И тут меня осенило. Я встала как вкопанная на окраине деревни и невидяще уставилась на падающий крупными хлопьями снег.
И как я раньше упустила это из виду. Сейчас же дар разрывался предположениями и статистикой, но я его не слушала, а продолжала мыслить в выбранном направлении. Стоять на месте я не могла, меня всю трясло изнутри от догадки, поэтому я медленно направилась в сторону приграничного леса.
Ящеры пять лет назад лишились отвоеванного еще в древние времена артефакта Истины. Поговаривали, что его стащили демоны, в чем я убедилась лично, когда потрошила их караван с контрабандой. Там и обнаружилась драконья пропажа. Естественно, возвращать конфискат драконам никто не собирался. Выкрали не мы, и отследить артефакт не представлялось возможным. По крайней мере, наше вмешательство было недоказуемо. А дальше совет, решение спрятать артефакт на двадцать лет, чтобы его использование не привлекло внимание драконов, и мое задание сделать так, чтобы ни одна душа не знала, где находилась Истина.
И я справилась. О нахождении древней реликвии не знала даже я сама, так надежно она была сокрыта. И вот он вывод, вероятность которого выше шестидесяти процентов: драконы завербовали меня именно из-за артефакта и вытащили из Индигора по той же причине. Только я могу найти то, о местонахождении чего не знает ни одна душа, будь она мертвой или живой.
Дальше я не думала. И так все встало на свои места. Придет время, и Лерей сам расскажет обо всем. Ему незачем было знать, что я уже и сама догадалась. Теперь только спокойствие и неблизкое путешествие в Зирею, где меня с распростертыми решетками ждала камера, а, возможно, и петля виселицы с магическими оковами.
Глава 2 Часть 4
Я развернулась и пошла назад, так и не дойдя до еловой опушки. Проходя мимо разных торговых лавочек и магазинчиков, обратила внимание на богато украшенный домик со всеми известной надписью "Ломбард". Ну как пройти мимо такого подарка судьбы?
И я зашла внутрь. Там было достаточно свежо, но много теплее, чем на улице. Света было мало. Ярким пятном выделялся только стол для оценки товара. На нем стояло две лампы: одна магическая, другая масляная. Скупщик как раз оценивал одну из недавно прикупленных вещичек. Добротно одетый гоблин с явно выступающим откормленным брюшком обратил внимание на гостя и поспешно спрятал предмет изучения в один из ящичков стола, заперев его на ключ, прежде чем направиться за стойку.
— Ну, показывай, что там у тебя? — небрежно бросил мужчина.
Закономерно, что женщину, одетую как я, приняли за отчаявшуюся должницу, но на этот раз наметанный глаз профессионального пройдохи подвел хозяина ломбарда. Его посетила не просто представительница аристократии, но и высшего военного чина. У бедняги нее было и шанса.
— У меня есть то, что стоит больше, чем половина всего вашего богатства. Однако вы мне столько не дадите, — я облокотилась о стойку и проникновенно продолжила. — Где вам искать покупателя на столь дорогую вещь, если я не вернусь с выкупом?
Я пристально посмотрела в слегка округлившиеся глаза гоблина, но большей реакции от него не добилась. Хорошее самообладание.
— И что вы предлагаете, леди? — вмиг взял себя в руки пройдоха и включился в игру.
Значит, леди. Умный, это хорошо. Не станет делать не нужные мне глупости.
— Предлагаю пять сотен золотых и полгода отсрочки, за которые вы не сможете продать мой залог, — озвучила свои условия и убрала руки со стойки.
Гоблин коварно улыбнулся, но кто знает, может это его фирменная улыбка, и сказал то, что и должен был мужчина с хорошей деловой хваткой:
— Это интересное предложение, леди, но я должен для начала оценить вашу исключительную, в чем я не сомневаюсь, вещь.
О, да меня, как никак, бояться обидеть. Какой талантливый делец пропадает в такой глуши. Хотя, глядя на завалы драгоценностей и произведений искусства, пропащим его язык не поворачивается назвать.
— Конечно. Вы же не думали, что этот разговор чисто гипотетический, — и я потянулась к рубахе, медленно освобождая пуговицы от захвата тканью.