Окунувшись в симфонию звуков и запахов, Елена слегка растерялась, а когда кто-то окликнул, не сразу поняла, что обратились к ней.
– Отколь будешь? – повторно поинтересовался молодой парень, внимательно осмотрев Елену с головы до пят.
– Оттуда. – неопределенно махнула рукой девушка куда-то за спину.
– И куда ж путь держишь? – улыбнулся парень, на вид ему было лет пятнадцать не больше.
– Так ведь, – задумалась Елена, – коли приютите, то тут и останусь.
– За какой такой надобностью? – удивился парень.
– Так – задумалась, – знахарка я, – наскоро нашла, что ответить девушка, – и повитуха.
– Какая ж повитуха, коли одна, немужняя и деток не видно? – к парню подошел мужичек с густой бородой.
– Так ведь вдовая я, – тяжело вздохнула Елена, – и сына своего вместе с мужем похоронила.
– Захворали что ль у знахарки то? – «вот привязался, ирод».
– Не, – шмыгнула носом Елена, – лошадь понесла и сбросила их с повозки. –для пущей достоверности она подтерла глаза платком. – Не было сил жить там, вот и ушла, куда глаза глядят. Стало быть, сюда и подалась.
– Подалась она. – усмехнулся мужик. – Сходи ка до Василько, Злат, пусть подойдет, побеседует. – юноша опрометью бросился прочь. – А ты, ступай за мной, в ногах правды нет, а двор мой рядом.
– И то правда, – согласилась Елена и последовала за мужичком.
Они миновали пару дворов и зашли в открытые ворота. Во дворе мужичка было шумно, бегала детвора, малые гоняли кур и старого пса, а старшие присматривали за мелкими.
– Бать, – подошел к нему один из старших мальчиков, на вид которому было лет тринадцать не больше, – это кто?
– Тебе какая надобность? – строго ответил отец. – Займись делом…дров вон наколи.
– У меня другие заботы, – передразнил отца мальчик и успел избежать подзатыльника, быстро сбежав от его руки.
– Вот ухлыщ1! – ругнулся мужичек, а Елена тепло улыбнулась. – Как звать то тебя?
– Елена, – ответила девушка, все еще улыбаясь.
– Я Будимир, – представился мужичек и снова внимательно на нее посмотрел, – странно ты одета! – он почесал бороду, – вроде и по-нашему, но как-то…
– Будимир, – во двор вошел высокий мужчина, настоящий богатырь, косая сажень в плечах, только волосы были почти совсем седыми, борода больше, чем у Будимира и морщинки вокруг глаз. И если Будимиру на вид было около или слегка за тридцать, то Василько, а это был именно он, было не менее сорока. Голос у него был громким и глубоким. – Чего звал?
– Вот, – указал на девушку Будимир, – пришла к нам в знахарки проситься.
– Я староста деревни, Василько. – прогромыхал староста. – Ты кто такая будешь?
– Елена я, – стушевалась под его взглядом девушка.
– Откуда пришла?
– С Дубравы, – наобум ляпнула Елена, не отрывая взгляда от старосты.
– Далече забралась, – нахмурился Василько, – натворила чего?
– Что ты! – отмахнулась девушка и опустила голову. – Я в один день и овдовела и сына потеряла, не было мочи в деревне оставаться. – повторила легенду слово в слово. – Вот и ушла, куда глаза глядят.
– Странно ты говоришь, – «да, блин, как умею!» мысленно взмолилась девушка и пожала плечами.
Неожиданно их разговор прервал истошный крик женщины, что горланила она на всю улицу.
– Помогите, люди добрые! – кричала она. – Сыночек мой, радость моя, серпом себе ногу перебил! – следом раздалось завывание, которое уже было невозможно разобрать.
Елена последовала за Василько, который тут же выбежал со двора. Посреди улицы на дороге сидела молодая девушка, чуть младше Елены, у нее на руках лежал мальчик лет пяти. Из раны на его ноге толчками выплескивалась кровь, которую девушка пыталась прикрыть тряпицей. Елена прибавила шагу и, поравнявшись с Василько, оттолкнула его локтем и опустилась на колени перед девушкой, в глазах которой плескалось отчаяние.
– Мне нужны веревка или пояс, желательно из крепкой ткани, чтобы не порвалась, и палка покрепче, – велела она строго и опустила ладонь на руку горюющей матери, – отпусти, – девушка посмотрела на нее с недоверием, – отпусти, говорю, я помогу. – девушка оттолкнула ее руку и посмотрела на Василько с тревогой. – Не отпустишь, он умрет. – жестко добавила Елена, и мать нехотя отпустила руку. Елена подняла рубаху мальчика повыше и пришла в ужас. Удар серпа, вероятно, пришелся в бедренную артерию, а это означало, что времени очень мало. Первым делом она прижала кулак к артерии чуть ниже паховой складки и надавила, чтобы остановить кровь. Кровотечение стало чуть меньше, кровь уже не выплескивалась под давлением из раны. Елена обернулась, на нее смотрела пара десятков глаз. – Ну? – спросила она строго. – Где то, что я просила?