– На Купало до свальных утех может дойти. – добила девушку Мила.
– До каких? – круглила глаза девушка. – Свальных? – Елена нахмурилась, только примерно понимая, что означает это слово. – Я в этом участвовать не буду.
– Конечно…– махнула рукой Мила, – это дело добровольное.
– Хватит с меня на сегодня ликбеза по местным обычаям, – тряхнула головой Елена и решительно поднялась, – пошли знакомиться с местными.
Весь день они ходили по дворам, где Мила знакомила деревенских с Еленой. Попутно они осмотрели два нарыва, один порез и осмотрели одну беременную, которой вскоре срок был рожать.
Так как в каждом доме их ждало застолье, а знакомство, пришлось возобновить на следующий день, деревня была небольшой, чуть меньше двух десятков дворов, но каждый хотел познакомиться с новой знахаркой, которая спасла Милушиного сына.
Вечером накануне праздника Мила повела Елену в баню, где собрались бабы соседних домов, чтобы искупаться и посплетничать. Было шумно, жарко и насыщенно пахло травами, которые кидали прямо огонь и в кашицу растирали между камнями, чтобы добавлять в воду или просто натирать кожу и волосы.
Елена поначалу опешила от изобилия оголенных тел. Но потом по мере того как справилась со смущением, перестала заливаться румянцем.
И разговоры были соответствующие. Елена даже не предполагала, насколько раскрепощенными были эти люди, и поначалу чувствовала себя очень зажато, но постепенно влилась в общение.
Еще Елена поняла, что Мила была непререкаемым авторитетом среди женщин, ее боялись, но уважали. Ее словам верили беспрекословно и не подвергали сомнению ни на секунду.
Напаренная, она вернулась домой уже затемно. Однако дома ее ждал неожиданный гость. Посреди комнатки стоял Кощей, занимая собой большую часть пространства.
– О, как! – удивилась Елена. – И приглашение кому-то больше не нужно!
– И тебе не хворать! – холодно улыбнулся Кощей, внимательно осмотрев ее с ног до головы. – К Купале готовишься? – кивнул он на мокрые волосы, перекинутые в одну сторону на грудь.
– Чего хотел? – недовольно спросила Елена, промакивая волосы тряпицей.
– Передать тебе кое-то хотел. – Кощей протянул руку, в которой лежал небольшой сверток. Елена с опаской приняла подарок и развернула. Там лежал небольшой красный камень с тесемкой для ношения на груди.
– Что это?
– Защита от твоих сил. – ответил Кощей. – Завтра много всякой нечисти повылезает на праздник, надо чтобы тебя не учуяли, иначе донесут, кому не следует.
– Спасибо. – Елена удивленно посмотрела на Кощея, который усмехнулся и исчез в дымном мареве. – Надо же, какие мы вежливые! Прям пример для подражания!
Еще на рассвете Мила позвала Елену в лес за травами, потому что считалось, что именно в этот день травы наполнялись особыми силами.
– Это конечно не совсем так. Хотя травы действительно более сочные и еще молодые. – махнула она рукой. – Мы конечно люди грамотные, но нарушать верования живущих здесь негоже, поэтому сходим не переломимся.
С утра в день Купалы по деревне опахивали сельскую дорогу. Как объяснила Мила, чтобы открыть путь сватам, или проложить борозду к дому молодого человека, чтобы он быстрее посватался. Это был один из обязательных ритуалов накануне Купалы.
В праздник было принято веселиться, гулять, дурачиться. Молодежь в ночь на Купалу совершала ритуальные бесчинства со дворов воровали дрова, ворота, телеги, затаскивали их на крыши, замазывали окна, все разбрасывали по округе. Мила объяснила, что на самом деле это было не просто баловство, таким образом, молодые люди защищали жилище от нечистых сил. Правда дом Елены сии бесчинства минули, так как пока что она была человеком новым, да и Милын дом тоже не трогали, потому что боялись ее.
Конечно, все купальские забавы сопровождались пением и хороводами.
На берегу реки всегда разводили кострища. Люди верили в очищающую силу огня, а в ночь на Купалу это свойство становилось еще сильнее. По поверьям костер должен был гореть всю ночь. Разжигали его только трением, потому что именно такое пламя считалось живым. А от него уже разжигали огонь в домашних очагах.