Елена заворожено слушала и наблюдала за этим обрядом.
А потом началось что-то невероятное. Пропавшие из поля зрения, парни вернулись к кострам с ведрами полными речной воды и начали всех поголовно обливать. Сказать, что вода не была чистой, ничего не сказать, там было полно песка, ила и прочего речного сора. Но «пачкание» оказывается было тоже частью обряда, как и умывание, которое последовало потом.
В итоге все были мокрыми, но довольными и снова начали прыгать через костры. Елена сидела за столом и наблюдала, как захмелевшие мужчины и женщины, напрыгавшись вдоволь, уходили в тень леса.
– Это нормально? – кивнула она в сторону удаляющихся парочек, Мила широко улыбнулась. – Только не говори, что они…
– Я тебя предупреждала, – хохотнула Мила, – что и до этого тоже дойдет.
– Я была уверена, что в эти времена была строгая мораль…
– Ну что ты, милая, – отмахнулась Мила, – это все появилось только с христианством. А раньше все было проще, если никто не попался.
– Мда уж… – Елена сделала очередной глоток меда, но тут же посмотрела на стакан и отставила его подальше. – А вы тоже участвовали в этом?
– Когда была молодой…– мечтательно улыбнулась женщина, – конечно.
– Все хватит подробностей, Мила, – возмутилась Елена.
– Кто бы мог подумать, что ты такая ханжа! – удивилась та.
– Я не ханжа, – медленно ответила Елена, наблюдая, как парочки начали возвращаться, – просто не укладывается в моей голове, что наши предки были такими… – ее рука невольно показала в сторону леса, – свободными!
– Ладно, Елена, – поднялась Мила, – дальше будет еще занятнее, но, боюсь, твой высоконравственный мир просто рухнет.
– Еще занятнее? – повторила она.
– Идем, – кивнула Мила, – проводишь меня.
Елена послушно подхватила женщину под локоток и пошла рядом, стараясь не смотреть по сторонам, потому что веселье как раз набирало обороты.
– Они же не устроят здесь групповушку? – прошептала она.
– Именно ее они и устроят! – снова хохотнула Мила, уводя девушку подальше от берега реки.
Веселое гулянье осталось далеко позади, а Елена все еще шла, молча, пытаясь просто уложить в голове то, что сейчас происходило на берегу. Она всегда была уверена, что на Руси испокон веков было положено блюсти чистоту и целомудрие, не изменять мужу и так далее. А на деле оказалось, вот оно как было!
– Ступай домой. – Мила оттолкнула ее руку и сама, уверено, пошла в дом.
Елена некоторое время в ступоре стояла на месте, но потом развернулась и, не спеша, пошла домой.
Ночной воздух был наполнен ароматами сожженных трав и разлитой повсюду воды. Ветерок холодил мокрую от воды одежду, которая прилипла как вторая кожа. Елена не торопясь шла по деревне, стараясь не задумываться над тем, что сейчас происходило на берегу реки.
До ее домика оставалось всего метров двадцать, неожиданно перед ней выросла темная фигура. Девушка отпрянула от испуга, но сильные руки обхватили ее за талию и прижали к себе.
– Дождался я тебя, – выдохнул некто и впился в ее губы требовательным поцелуем. Елена с удивлением почувствовала, как чьи-то руки все крепче прижимают ее, а губы пахнущие хмельным медом пытаются найти в ней хоть какой-то отклик. Это был Василько. Елена поняла это по голосу и седым волосам, которые красиво серебрились при свете убывающей луны.
Девушка мягко попыталась оттолкнуть мужчину от себя, но он настойчиво продолжал ее целовать, тогда она сильнее толкнула его в грудь и отвернула голову.
– Отпусти. – требовательно заговорила она, выставив руку как щит.
– Почему?
– Потому что, отпусти…– твердо повторила она и выдохнула, когда он повиновался, – Василько, не делай того, о чем можешь пожалеть завтра.
– Как же я могу пожалеть, о том чего желаю так сильно! – изумился тот.
– Я не та, кто нужен тебе, – мягко заговорила Елена.
– Это уж мне решать. – выдохнул Василько и снова придвинулся к девушке.
– Остановись. – он замер. – И иди домой.
Василько послушно отошел от нее и двинулся по дороге в сторону своего дома. Елена с грустью посмотрела ему вслед.