***
Морана сидела на берегу реки Смородины, от которой исходил удушающий жар, и ждала сестер. Ее длинные каштановые волосы развивались на ветерке. Холодные серые глаза скучающе смотрели на мир живых. Она не любила находиться в мире Яви, слишком шумно, цветасто, много запахов. Мир Нави она любила всем сердцем за его холодную непритязательную красоту, изумрудные поля Нави, где в самом центре, под вечным древом, на среди своих зеленых пастбищ ходил мудрый бог Велес. Навь прекрасный мир, где нет боли и страданий, где душа каждого человека, намучавшись и выполнив своё предназначение в мире Яви, могла отдохнуть перед своим следующим воплощением.
– О чем задумалась, Мара? – к богине тихо подошла златовласая Леля.
– О том, что в мире Яви слишком шумно и ярко. – с мягкой улыбкой заметила богиня Смерти. Леля присела рядом и посмотрела на воды Смород-реки, тихо текущие среди берегов.
– А мне всегда казалось, что в Нави слишком мрачно! – пожав плечами, призналась Леля, Морана улыбнулась сестре в ответ.
– Голубушки, – раздался голос за их спинами их третьей сестры, беловласая богиня подошла к ним, сестры поднялись с травы и, наконец, обнялись.
– За какой надобностью ты нас позвала, Мара? – поинтересовалась Жива, не выпуская из рук руки сестер.
– Наши дары объединились в одном потомке! – без предисловий ответила Морана.
– Как такое возможно, Мара? – возмутилась Леля – Мы заговорили наши дары, они не должны соединяться?
–Это еще не все! – выдохнула Морана, – Потомок в нашем мире сейчас.
– Не может быть?! – Жива в испуге прикрыла рот ладошкой.
– Надо его искать! – встрепенулась Леля.
– Она встретилась с Лихо, когда проходила в наш мир, и ушла от него, –покачала головой Морана. – и теперь для нас она пока что невидима.
– Да уж пришла беда! – согласилась с сестрой Жива.
– Поэтому я вас и позвала, – внимательно посмотрела Морана на сестер, – каждая из нас почувствует наши дары, едва они проявятся. Надо внимательно следить за нашими мирами, потому что Чернобог тоже ищет девушку, ведь дарам не место в нашем мире, если они объединились.
– Хорошо, – кивнула в знак согласия Жива.
– Боюсь, что если дары и правда объединились в одном смертном, то когда они проявят себя, то это увидят все! – покачала головой Леля. Жива и Морана переглянулись, богиня Смерти нахмурилась.
Глава 2. В другом мире.
Елена проснулась еще засветло, все тело болело, солома всю ночь впивалась в кожу как сотни иголок. Солнце еще даже не взошло, но небо на востоке уже просветлело и окрасилось в красные цвета.
Елена посмотрела на себя и поняла, что одежда будет выделять ее среди жителей. Был в ее короткой жизни опыт общения со студентом историком, который просто бредил древними славянами, их бытом и нравами. Нехотя она прониклась его идеями и даже помогала искать информацию про них в книгах, пока он писал диссертацию, потом они расстались, и она забыла про все это как страшный сон. Но сейчас перед ее мысленным взором стояла картинка одной из книг, где были изображены женщины тех времени и детали их одежды.
Она прошлась по дворам в поисках постиранной одежды. Нашла исподнюю и верхнюю женскую рубаху-сорочку, длиной до пят. На рукавах и вороте верхней была интересная обережная вышивка. Нашла черную понёву и запону, видимо в этом дворе жила вдова, там же нашла темный платок на голову, но вот чем подвязаться в качестве гашника, она не нашла, поэтому использовала простую веревку, а как перевязочную ленту решила использовать завязку от нижней рубахи. Даже получилось отпороть ее довольно аккуратно, не повредив рисунок вышивки. Ушла она подальше от деревни и на берегу речки спокойно переоделась. Заплела волосы в косы и обернула гулькой на затылке. Так как обуви она никакой не нашла, решила остаться в своих кроссовках, благо длина рубахи позволяла худо бедно скрыть сей предмет обуви. Накинув на голову платок, Елена, наконец, взглянула на себя в отражение небольшого затона речки. Спасибо множеству просмотренных исторических сериалов, выглядела она на ее взгляд сносно. Собрав свою одежду, она сложила ее в оставшийся платок и завязала в узел.
Теперь можно и в деревню податься.
Утро было в самом разгаре, когда она вернулась в деревню, которая уже полностью проснулась. Кругом гуляли куры и гуси, пастух гнал коров, где-то блеяла коза.