Зал этот был на том же этаже, рядом с лестницей. Василиса с подопечной прошли в распахнутую дверь. Быстро найдя свободное место, женщина присела и благосклонно приняла чашку чая из рук слуги. Неждана немного нервничала и чуть не опрокинула чашку. Василиса тихо прошептала слова поддержки, и девушка взяла себя в руки.
Ждать пришлось недолго. Спустя полчаса тот же молодой секретарь вручил им заверенные и подписанные бумаги, поздравил и проводил к выходу. Внизу пожилой секретарь тоже поздравил девушку. Василиса Тихомировна благодарно улыбнулась мужчине, и они покинули канцелярию.
- Ну, теперь едим праздновать! – Женщина радостно улыбнулась подопечной. – Сейчас едим покупать тебе подарок. Какой захочешь. А потом домой. Там Айка приготовила торжественный обед.
Неждана, теперь уже Надежда Ждановна, запомнила этот день на всю жизнь. Праздник и правду удался. Наставница вначале отвезла её в лавку готового женского платья. Там её уже ждали несколько платьев. Надя все их примерила и выбрала только одно. Василиса Тихомировна рассмеялась и сказала, что они все теперь её. По одному от каждого поздравителя.
И ещё они забрали свёрток из плотной шуршащей бумаги. Его девушка развернула уже в комнате и пришла в восторг от увиденного. Но на этом наставница не остановилась. Она потащила Надежду в книжный. Там они купили несколько книг по лекарскому делу. Редких, и очень дорогих.
А потом вернулись домой. Айка накрыла праздничный стол. Малые подготовил свои нехитрые подарки. Было радостно и светло. Как в день рождения! На памяти Нади это был её лучший день рождения.
А по осени Надежда Ждановна Полевая стала ученицей лекарского царского училища.
Глава 8.
- Василиса Тихомировна. – Встревоженная Айка встретила её у порога и протянула конверт из плотной казённой бумаги. – Вам срочное послание.
- Откуда? – Василиса устало скинула ботинки и надела домашние туфли. – Давай, я пойду в кабинет. Вели принести чаю и лёгкой закуски.
Женщина взяла конверт и поднялась к себе. Там. в спокойной обстановке. она вскрыла грубую бумагу и приступила к чтению послания. Ягодка поднялась в кабинет хозяйки и застала ту в сильном расстройстве.
- Ягодика, позови Айку и отправь Желана к моему поверенному. Это срочно.
Ещё спустя час Василиса зачитывала собравшимся бумагу, пришедшую днём.
- Вот так поворот. – Желан удивлённо присвистнул. – Что же этому жуку неймётся-то?
- Думается мне, дело тут в деньгах. – Поверенный огладил бороду и взял бумагу. – Не думаете же вы, что такой человек неожиданно воспылал отцовскими чувствами?
- Не дума, Казимир Любович. – Василиса согласно кивнула. – Даже не рассматриваю такую вероятность. Но это не отменяет моего вопроса: «Что будем делать?»
- Да наплюй ты на него! – Айка сердито поджала губы. – Что он сможет тебе сделать? Мелкий дворянчик. Обнищавший, из малоизвестного рода.
- Это не имеет значение. – Покачал головой стряпчий. – К сожалению, в нашей стране правят мужчины. Он отец. Хочет признать сына. И он в праве это сделать.
- Но ведь ещё при Петре Алексеевиче этот закон отменили? – Вскинулся Желан. – Её Величество тоже в этом вопросе на стороне магичек.
- Закон есть, прецедента нет. – Казимир Любович развёл руками, давая понять, что это сложный вопрос. – Для начала я рекомендую ни с кем не обсуждать случившееся. На письма не отвечать, в дом посторонних не пускать. Я постараюсь выяснить, что происходит. И кто за этим стоит.
- А если этот молодчик явиться в дом?
- Не пускать. И его, и всю корреспонденцию перенаправлять ко мне в контору. Это понятно?
- Так уж всю? – Василиса озорно блеснула глазами. – Или конкретные письма?
- Увольте меня, Василиса Тихомировна от прочтения вашей научной переписки! – Улыбнулся стряпчий. – Да и переписка с разными торговцами и поставщиками меня мало волнует.
Собеседники переглянулись и оба спрятали улыбки. Желан удивился. Айка понимающе хмыкнула. Потом Лесные ушли вниз. До ужина Василиса обговорила с Казимиром Любовичем некоторые нюансы своего поведения.
Стряпчий рекомендовал поговорить с Михаилом. Мальчику уже исполнилось семь, и он скоро должен был поступить в школу для одарённых. По мнению Казимира Любовича, мальчика стоило подготовить к разным разговорам. Их, к сожалению, не избежать. Так стоит ли делать секрет из того, что и так вскоре станет ему известно?
Василиса совсем не хотела рассказывать сыну об обстоятельствах его зачатия. Но Боги решили по-другому. Немного помучавшись, женщина написала в Академию записку, что завтра не сможет прийти на лекции. Просила заменить её.