Калужский оторопел. Кузьма Любимич вежливо проводил женщину к их местам и предложил присесть. Вадим было дёрнулся в их сторону, но строгий окрик судейского заставил вернуться к своему стулу.
- И так, дамы и господа. Сегодня мы должны понять, готовы ли вы договориться. Или ваше дело будет передано в суд.
Василиса вежливо улыбнулась молодому магу и скромно потупилась. Её представитель достал стопку бумаг из саквояжа и приготовился к прениям.
- Сударь, хочу уточнить, будут ли с Ваше стороны представители?
- Нет. – Выдавил Вадим и зло посмотрел на женщину. – Я же не живу на чужие средства?
- Вадим Радиевич предупреждаю, Вы не можете выдвигать беспочвенные обвинения в адрес здесь присутствующих. Если вы продолжите оскорблять Василису Тихомировну и её спутника, то будете оштрафованы. Это вам понятно?
Мужчина кивнул и примолк.
- Тогда приступим. – Судейский дознаватель открыл папку и стал зачитывать. – В адрес светского судейства поступило заявление от Калужского Вадима Радимовича. Он требует передать опеку над сыном Михаилом ему и его законной супруге. Так же было выдвинуто требование об ограничении матери мальчика в пользовании наследством Михаила Домысловича.
- Вы подтверждаете свои требования, Вадим Радимович?
- Да, подтверждаю.
- Теперь вы, Василиса Тихомировна. Вы требуете оставить опеку над сыном Вам. И также просите оградить себя и сына от посягательств со стороны Калужского Вадима Радиевича. Это верно?
- Верно, Ваша Светлость. – Кивнул стряпчий. – Это наши требования.
- Перейдём к рассмотрению бумаг. И так, познакомились вы восемь лет назад в Петрограде на балу для выпускников военных училищ. Верно? - Оба кивнули, подтверждая правоту мага. – Ваши отношения развивались стремительно. Через неделю вы подали двойное прошение на брак. Верно? Но барк так и не заключили. Верно?
И каждый раз они молча кивали, соглашаясь со словами дознавателя.
- Выяснять причину случившегося мы не станем. Это уже было сделано в прошлом суде, восемь лет назад. Только прошу пояснить, в какой момент у вас случилась близость?
Василиса смутилась. Она не ожидала столь прямого вопроса. А вот Вадим внезапно взбодрился.
- А что тут рассказывать! Она сама позвала меня пожить в свой дом. А потом сама пришла ко мне в постель. И ей это нравилось. Разве не так, Васичка?
Внутри женщины поднялась волна злость. Она подняла глаза и посмотрела на некогда любимого человека. Как могло такое случиться, что она не увидела его гнилое нутро? Доверилась, полюбила. Как правы были Боги, что оградили её от этого гнилого человека.
- Я была молода и глупа. – Ровный голос мог заморозить даже кипяток. – Это был мой первый самостоятельный выход в свет. Встретив Калужского, думала полюбила. Он опутал меня сетью лжи. После нашего совместного похода в канцелярию военного ведомства, сразу перебрался в мой дом. Зачем, мол, платить за два отдельных жилья, когда можно сэкономить.
- Ложь! – Вадим соскочил со своего места. – Это наглая ложь, Ваша Светлость!
- Сядьте, сударь! – Калужский побледнел и замолчал. – Вам давали право высказаться. Теперь слушаем Василису Тихомировну. Продолжайте сударыня.
Женщина гордо вскинула голову и посмотрела на всех присутствующих:
- Мне не чего стыдиться, господа. Я повторю, была молода и неопытна. Я полюбила. Всем сердцем. Беззаветно и безоглядно. И думала, что это взаимно. Этот человек змеёй вполз в моё сердце, в мою душу, в мой дом. Он обманом склонил меня к близости, говоря, что ничего страшного нет, если мы проведём ночь чуть раньше, чем распишемся. И я поверила. А на утро он исчез. С моими деньгами. Оставил мне только разбитое сердце и бесчестие.
Василиса нервно вздохнула, переводя дух. Кузьма Любимич налил воды из графина, и подал стакан доверительнице. Женщина сделала несколько глотков. Благодарно улыбнулась стряпчему и продолжила.
- На тот момент я была не совершеннолетней. Моим опекуном считался ректор Академии. Но, по закону Росии, фактически опекунство принадлежало царю нашему, Петру Алексеевичу. Я таких тонкостей тогда не знала. А вот Вадим был в курсе. Он и прошение успел забрать. Мол, не дал опекун разрешение на наш брак. А мне ничего не сказал.
- Таким образом, Ваша Светлость, суд и постановил, что Калужский виновен в намеренном мошенничестве и незаконном присвоении чужих сбережений. – Кузьма Любимич тоже отпил воды и продолжил. – Всем нам известно, что узнай Высочайший суд о близости этого мужчины и моей доверительницы, его ждали рудники. А если бы Василиса Тихомировна предъявила суду доказательства своего интересного положения, Вы бы, Калужский, сгнили бы на виселице. Ваша мать и жена лишились бы не только имущества, но и честного имени.