– А мы разве успели познакомиться?
– Вера.
– Очень приятно, Герман. Что так рано?
– Меня дома ждет кот.
– Тоже неплохо. А где остальные?
– Остальные не дождались.
– Меня тоже дома собака ждет.
– Какая порода?
– Лабрадор.
– Я люблю лабрадоров, они добрые.
– Так я вам позвоню?
– Позвони, – она продиктовала свой номер.
– Обязательно, – вдавил я в телефон ее номер.
На прощание она легонько коснулась моей щеки своей и вышла. Я вылил остатки из стакана себе вовнутрь и заказал еще. Последние капли влюбленности, что же дальше? Звонки, встречи, разговоры, когда случайная постель переходит в постоянную, а разговоры в отношения. Планы, они-то и уничтожают любовь, потому что не всегда им суждено сбыться. Вот откуда потом опустошенные души, разрушенные мечты и обозленные на мужчин матери-одиночки. Я знал, что такие отношения ни к чему не приведут, так как мы их должны вести, если хотим и куда хотим, а не они нас.
Что вы делаете, когда заканчивается выпивка? Заказываете еще. Что вы делаете, когда исчезает женщина? Заказываете еще. Пока бармен наливал мне третью стопку, рядом положила сумочку на стойку молодая женщина, чуть старше той, стул от которой еще не остыл, потом села, окунула меня в свои глаза и уткнулась в меню. Когда человеку хорошо, его тянет на общение и знакомства. Мне было хорошо:
– Девушка, хотите выпить?
– Я не пью.
– А покурить?
– Нет.
– Я вам не нравлюсь?
– Я же сказала.
Разговор оказался короче, чем предполагал. Не найдя больше слов, полез в карман и достал свой телефон. На экране высвечивался номер Веры и надпись: «Позвонить».
«Рановато», – подумал я. Видимо, подсознательно схватился за ту удачу, чтобы не получить травму от этого фиаско. Когда человек не решается позвонить, он пишет.
Я отправил ей короткое предложение: «Замуж пойдете?». «А это далеко?», – получил молниеносный ответ. «Острая штучка. Неужели ждала?», – подумал про себя, оставив вопрос открытым. Рассчитался я с барменом, собираясь на выход.
– Знаешь, кто счастлив по-настоящему? Те, кто уже лет в сорок понимает, о чем он может сожалеть в конце жизни, – рядом со мной снова возникли большие глаза и брови.
– О чем же?
– Что жизнь дерьмо, потому что отдана нелюбимой работе. И это только полбеды, потому что она же отняла время, которое можно было потратить на путешествия, или элементарно уделить родным и близким.
– Точно, здесь ты прав, – вспомнил я про собаку и махнув на прощание рукой внезапному другу, вышел на волю. Из бара всегда выходишь, как на волю, из места заключения, где ты вел пустые разговоры, пил пиво, отбывал срок.
* * *
Дома меня встретил кот, все его поведение назло всем ученым, зоологам, скептикам доказывало, что я ему не безразлична, что он ждал меня. Недавно мне исполнилось двадцать девять, и я поняла, что это именно тот возраст, когда ты, с одной стороны, понимаешь, что ты уже по‑настоящему взрослая, а с другой – тебе еще по‑прежнему хочется валять дурака. Кот понимал меня лучше других, он крутился под ногами, он знал меня с всех сторон. Мы обменялись взглядами, моими сапфирами на его изумруды. В его глазах читалось только одно: почему я пришла не одна?
«Будучи женщиной самодостаточной, я легко могла привлечь, соблазнить, влюбить, но влюбиться… Как это было неосмотрительно с моей стороны, как опрометчиво, как безумно, как сногсшибательно…» – пыталась я причесать эту непослушную мысль, нежась в утренних лучах мужских поцелуев.
– Ты куда? Еще рано.
– Это тебе рано, а мне уже поздно.
– Бежишь, как на свидание.
– Это точно, – наконец, нашел я штаны. – Собака. Я забыл про собаку, я должен был выгулять ее еще вчера.
– Ну ты даешь?
– Это не я, это ты, – шутил я на грани, все еще продолжая злиться на себя, пытаясь найти тех, на кого можно было ее еще сорвать.
– Никогда не спала с первым встречным, – спокойно ответила мне Вера, лежа на кровати и наблюдая, как я торопливо натягивал джинсы.
– Ну и как? – застегнул ширинку, отвечая на автомате.
– Что-то в этом есть.
– В этом – это во мне? – накинул рубашку на свое спортивное тело.
– И в тебе тоже.
– На самом деле, это я был в тебе, – посмотрел на нее с улыбкой.
– Ну, и что там?
– Честно тебе сказать или соврать? – нашел под кроватью свои сандалии.
– Лучше соври, мне еще целый день работать сегодня.
– Хорошо. Там было необычно, – снова сел на кровать, которая еще не остыла от ночи, и обул одну ногу.
– Что значит необычно?
– Хочется повторить, – влез ногой во вторую.
– Спасибо! Из тебя вышел бы отличный любовник.