— Знаешь, я мог бы…
Не успел он договорить, как в миг почувствовал на спине какую-то тяжесть; женские холодные руки крепко обвили шею, а крутые бёдра сдавили туловище. Стефан испытал очень знакомое приятное ощущение, от которого едва не закружилась голова, но резкие толчки ведьмы быстро вернули в реальность и чуть не стали причиной фееричного падения, которого чудом удалось избежать, оперившись он ладонями о каменный выступ. Кассандра бойко привскакивала, отчего появлялась резкая боль в рёбрах, буквально валившая его с ног, но чего бы она сейчас не придумала — он старался держаться стойко. Потом девушка, выпустив из обхвата горло, взялась за мужские плечи, и рывком, пнув коленями парня несколько раз в спину и бока, запрыгнула на его шею. С преодолением препятствия колдунья справилась подобно гимнастке: гибко, грациозно и без посторонней помощи. И это вызвало одновременно восхищение и дискомфорт: каким бы сильным не был молодой человек, сейчас духу не хватало даже для того, чтобы просто держаться на ногах, чего уж говорить про лишний груз, устроившийся на его шее, что постоянно дрыгался и сжимал бёдра. «И всё же моя голова оказалась между твоих ног, Кассандра…» — поймав себя на мысли о том, как, вероятно, забавно они смотрятся со стороны, Стефан глупо улыбнулся. А затем, резко стиснув зубы, почувствовал на плече давление коленом, вследствие которого чуть не завалился на бок. Касс удалось дотянуться и ухватиться пальцами за край выступа, но для того, чтобы забраться наверх ведьме необходимо было встать во весь рост, а значит, парню придётся взять на себя роль её опоры, как бы ему того не хотелось. Кассандре разрешение абсолютно не нужно.
Брюнетка аккуратно приподнялась, одной рукой держась за голову парня, а второй крепко цепляясь за край, затем слегка оттолкнулась, больно задев голенью его ухо, отчего Стефан негромко вскрикнул, и сумела без проблем забраться на каменную поверхность, занесённую горсточкой снега.
— Не велика хитрость, — гордо произнесла она, стряхивая с перчаток холодные крупинки. — Ты там скоро? Я не могу вечность тут торчать!
Плечи сразу же заныли, будучи оттоптанными подошвой сапог, а последняя энергия была потрачена на небольшой прыжок, благодаря которому ведьме не пришлось напрягаться, дабы залезть на выступ. Парень согнулся, бессильно оперившись руками в колени, и хрипло задышал, пытаясь восстановить дыхание. Чувство было такое словно он всё это время безостановочно бежал; грудь ходила ходуном, а из лёгкий вырывался такой раскаленный воздух, из-за чего могло показаться будто бы внутри него пылал пожар.
Постояв в таком положение некоторое время, Стефан, наконец, выпрямился и поднял голову, дабы убедиться ждёт ли его всё на том же месте девушка: силуэт охотницы горел в тусклом красном свете кровавого зарева, а её поза угрожающе нависла над молодым человеком; взгляд янтарным хищных глаз устремился куда-то вдаль, за деревья, и с сосредоточенным видом колдунья начала прислушиваться в пойманный посторонний звук, приглушённый звоном колокола, лаем собак, криком воронов и людским гулом.
— Кассандра, — беспородно отвлёк её парень.
— Чего тебе?
— Боюсь, я не смогу забраться наверх.
— Ха! На этом твоя прыть обрывается?
— У меня нет сил… если я попробую разбежаться, то, вероятнее всего, просто вмажусь в выступ, не сумев даже от земли оттолкнуться.
Ведьма фыркнула. И хоть Стеф не видел её лица, он был уверен, что сейчас Кассандра раздражённо закатила глаза.
— С левой стороны, — начала та, чуть нагнувшись, чтобы парень смог её расслышать. — Есть спуск к реке. Только он зарос кустарниками. Если справишься и спустишься, не свернув шею, то окажешься на берегу, и, пройдя немного дальше, увидишь подъём. Тот самый. Понял?
— Угу.
— Там и встретимся. Но учти, — тон брюнетки резко стал грубее. — На сей раз сбежать у тебя не получится. Закончив с ними, я начну охоту на тебя.
А потом Кассандра, развернувшись, скрылась от его глаз, оставив парня совершенно одного в этом богами забытом месте.
Однако, долго стоять, разинув рот и абсолютно не зная что ему делать, молодой человек не стал: послушал Кассандру, направился к заснеженным кустам, находившихся по левую сторону, и, заметив склон, полностью заваленный снегом, осторожно, пробираясь сквозь колючие ветки, что больно царапали лицо, ладони и грудь, зашагал вниз. Спуск был очень опасен: под кучками снега спрятаны небольшие углубления, в которых застревали ступни, лежали камни, торчали ветки, сильно его дезориентировавшие, и местами даже было скользко, отчего Стеф едва не оступился и упал, благо тонкий ствол маленького деревца, за который он успел ухватиться, предотвратил падение. Но всё не могло идти слишком гладко.
Отойдя от дерева, парень продолжил неторопливо сходить с вершины, как вдруг чья-то большая тень пронеслась прямо перед его лицом, незаметно исчезнув в занесённых снегом кустах. Неожиданное появление постороннего сильно напугало брюнета, вследствие чего он дёрнулся, потерял равновесие, поскользнувшись на кромке льда, и кубарем покатился вниз. Склон был настолько крутым, что, как бы тот ни старался тормозить ногами, хвататься за ветки кустов, остановиться не получалось. Голова тут же закружилось, а ком тошноты подкатил к горлу. Не хватало ещё сблевать прямо на себе, подумал он, когда вся округа безумной каруселью завертелись перед глазами. Однако, рвота — была меньшей проблемой, которая могла возникнуть в результате такого скорого спуска. Колючие кусты, стволы деревьев и камни разных размеров, встречавшихся ему на пути, могли стать причиной переломов, а ещё хуже — сломанной шеи. Но, так или иначе, если сам полёт снежным комом вниз предотвратить не получалось, то защищаться от веток, наревевшихся вдарить ему по лицу, он как-то умудрялся.
Когда тело достигло подножья склона, парня словно выбросило прямиком к руслу реки. К счастью, тот вовремя остановился, сумев не угодить в холодную воду, однако слякоть всё равно намочила одежду.
— Зараза… — прошептал парень, свозь зубы, а потом попытался подняться.
Кое-как встав на четвереньки, Стефан пополз к водному потоку, дабы умыться, сделать хотя бы глоток и посмотреть на кого он сейчас похож. Всё лицо горело от колючих шлепков тонкий веток, а стекающая по щекам жидкость могла оказать как слезами, таявшим снегом, так и кровью, сочившихся из царапин. И последний вариант оказался вернее всех. Взглянув на своё отражение в поверхности воды, парень поморщился: кровавые струйки и пузырьки, вырывающиеся из маленьких ран, действительно смотрелись неприглядно, а синяки под глазами, бледность и помятый вид так и вообще вынуждали отвернуться от собственного изображения в реке.
Набрав в ладони воду, он сполоснул лицо от крови и снега, поёжился из-за холода, затем, повторив, испил чуточку речной грязной жидкости и откашлялся, когда ледяная струйка покатилась по горлу.
— Кхе-кхе! Не стоило мне этого делать…
Далее Стефан, немного отдышавшись, решил встать уже на ноги, ведь стоять на четвереньках, полностью погрузив ладони и колени в сырой снег, как-то мёрзло и неприятно, да и заболеть можно, посему подняться и продолжить путь — неплохой вариант. В любом случае, делать ему здесь было нечего.
Двинувшись к месту, на которое указала Кассандры, ведущему к нужному подъёму, Стеф заметил мерцание огонька, исходящего из керосиновой лампы и чей-то знакомый силуэт. Тогда он подошёл немного ближе, всматриваясь в высокую стройную мужскую фигуру, что жадно прижимала к себе ружьё и нервно озиралась по сторонам, крутя источник света из стороны в сторону. Но назад, где затаился молодой человеку, силуэт почему-то не смотрел.
Такое не совсем предусмотрительное поведение лазутчика позволило брюнету подкрасться ещё ближе, дойдя до старого причала, у мостка которого были привязаны две лодки. «Откуда вторая?» — задался вопросом он. «Да и где все остальные? Уже внутри?».
Затем, невольно оглядываясь, парень заметил на одном из ближних обрывов ещё одного разведчика — крупнокостного, длинноволосого Митику, изрядно насторожившегося и вздрагивающего от любого шороха, будто бы мужчина прознал о чьём-то чужом присутствие неподалёку. В руках заведующего конюшнями не было никакого оружия, лишь та же керосиновая лампа, которую он, дрожащим большим кулаком, крутил над расселиной. И опасливость конюха, как выяснилось, была не безосновательный: за его широкой спиной тихо, очень медленно ступала вооружённая коварная ведьма, готовая в любую секунду напасть на бедного мужика.