Глаза колдуньи заблестели от устремившийся к ним влаги, она стояло напротив парня, обречённо опустив руки, девушка не ждала ответа, но и что делать дальше не знала. Она впервые в жизни, если это можно так назвать, почувствовала нечто подобное. Ненависть, смешанная с желанием. Желание, которые она испытывала к простому смертному не давало покоя. Бэла представляла, как брюнет по ночам владел Даниэлой и чертовски сильно вожделела оказаться на её месте. Но одновременно с этим испытывала отвращения: как она может проявлять такую слабость по отношению к омерзительному мужлану?
— Бэла… — Стеф не собирался оставлять этот вопрос открытым, — Я понимаю…Но только мне нравится твоё присутствие, нравится, как ты ходишь поблизости и несомненно нравятся мысли о тебе. И если бы мне выпал второй шанс спасти твою жизнь — я бы вновь без раздумий это сделал. И мне тоже хотелось бы знать почему.
Блондинка ничего не ответила. Она в мгновение ока оказалась перед ним, незаметно преодолев препятствие, и страстно впилась в его губы. Ладони грубо схватили лицо молодого человека приблизив ближе, тело возжелало закрыть небольшой промежуток, отделяющий их. Захотелось сблизиться настолько сильно, чтобы чувствовать каждую клеточку кожи. Но одежда мешала. Парень жадно заключил девушку в объятья, дико прислоняя к себе, её порыв был настолько мощный, что заставил попяться, из-за чего Стефан больно ударился спиной об винный шкаф, но наслаждение, которые доставляла Бэла своим ловким язычком в его рту, тут же погасило боль. Как же чертовски вкусно от неё пахло: запахи цветов слились с фруктовым терпким запахом спиртного. Они оба выпили не так много алкоголя, но этого было вполне достаточно, чтобы окунуться в омут разврата и не выныривать. Когда брюнет задрал подол чисто белого платья, высвобождая шёлковое однотонное нижнее бельё, Бэла отстранилась.
— Не надо. — умоляюще, сквозь томное дыхание, выдала она.
Колдунья собиралась выскочить из его объятий и поправить задранный наряд, но молодой человек не позволил, блондинка смогла лишь повернуться к нему спиной. Он прижал её мёртвой хваткой, обхватив руками всё стройное тело. Теперь его черёд играть с ними. Неимоверное желание вдарило в голову, затмив все чувства разом.
— Стефан, давай не будем, прошу…
Он снова не послушал её мольбу. Брюнет отодвинул мешающиеся накрученные локоны на левое плечо и коснулся устами тоненькой бледной шеи. Девушка первой затеяла эту шалость, и Стеф не понимал, с чем связано резкое отступление. Но, так или иначе, ей было по силам сопротивляться, она могла унять его пыл мгновенно и молодой человек ослабил бы хватку, выпустив ведьму из своих крепких рук, но она ничего не делала. Лишь охотно шла навстречу, запрокидывая голову, позволяя оставлять на коже мокрые следы поцелуем. Одну ладонь он положил на грудь, полностью накрыв округлость, вторую запустил в тоненькую ткань нательного белья. Бэла громко застонала, когда его горячие пальцы дотронулись до набухшего от желания клитора. Даниэла научила парня ублажать женщину правильно, хоть в чём-то он нашёл плюсы этого безумного плена. Молодой человек запустил в её истекающее природной смазкой лоно сперва один палец, настойчиво протолкнув вглубь. Выждав желанную реакцию, когда девушка продолжила издавать звуки полные удовольствия, далее последовал второй. Бэла старалась сдерживать стоны, кусала губы, прикрывала рукой рот, но то, как он орудовал своими фалангами заставляло испытывать наслаждение сравнимое лишь с глотком тёплой тягучей крови. Кровь. Захотелось всего и сразу. Развернуться к нему обратно, встретиться с этим голубым ненасытным взглядом и вцепиться зубами в горло, как тогда, когда их потревожили. Но она терпела. Ещё выпадет шанс испить из него жизнь.
С новым толчком ведьма ответно тёрлась о тело брюнета, чувствовала его животное желание, упирающееся прямо между ног. Она коснулся рукой до торчащего из брюк мужского достоинства, нежно погладив выпирающую тканью. Похоть была настолько сильной, что им обоим захотелось оказаться внутри друг друга, как можно скорее. Стефан, наперекор всему, готов был взять её прямо на этом, забитом ящиками, круглом столе, и плевать, разбились бы бутылки с дорогой жидкостью, если бы они своими телами скинули их на пол. Но он оттягивал, продолжал толкать, затем вытаскивать, свои пальцы из её промежности, подразнивая. Бэла недовольно морщилась, когда прекращала ощущать внутри тепло его конечностей, покусывала щёки, губы, что он подставлял, когда прислонялся к ней. И стоило ей почувствовать приятное заполоняющее низ живота чувство, как быстрым движением одной руки принялась растягивать пуговицу и ширинку мужских брюк. Воздерживаться было уже невозможно.
Но их некрасиво потревожили. В тёмном, неосвещённом коридоре, послышались медленные приближающиеся шаги. Бэла моментально выскочила из объятий молодого человека, приспустила белое платье и развеялась тучкой мушек, разлетевшихся во все стороны. Стефан же остался стоять, как вкопанный, переводя затруднённое дыхание. Блондинка буквально растворилась в его руках. Но это определённо того стояло. Увидев приближающийся ко входу женский силуэт, брюнет застигнул молнию и сюртуком прикрыл свой выпирающий срам. В винную комнату зашла Кассандра.
— Ты тут уснул, что ли? — проворчала она. — Чего так долго?
— Я…ну, бутылку не могу найти. — парень почесал затылок и покраснел, как девица, коей сделали непристойный комплимент.
Черноволосая колдунья вытащила большую бутылку, с золотым орнаментом на горлышке, из ящика и поставила на стол. Стеф лишь развёл руками.
— Отдашь маме. А я пошла. — перед уходом брюнетка осмотрела помещение, словно выискивала кого-то ещё. Но не найдя желаемого вышла за порог, исчезнув в тени мрачного коридора.
Молодой человек выдохнул полной грудью.
— Бэла? Ты тут?
Ответа не последовало.
— Эй, она ушла.
И опять. Вместе с сестрой ушла и Бэла. Это немного огорчило Стефана. Он рассчитывал на продолжение, но видно блондинка была другого мнения. Страх быть застигнутыми врасплох, пойманных на столь грязном деле отбил у девушки всё желание. Брюнет схватил со стола бутылку «Sanguis Virginis» и тоже не стал здесь задерживаться.
Выйдя к гостям в главный зал, он незамедлительно пошёл вверх по лестнице. Не обращая внимание на глядевший в его сторону людей. Его голову полностью заняла беловолосая ведьма: её стоны, холод её тела, упругая грудь, что так и подмывало сжимать ещё и ещё, причёска, запах…Как же хотелось быть её мужчиной. Принадлежать не Даниэле, а Бэле…и только Бэле. Сердце начинало бойко биться, стоило только подумать о той близости, стоило только подумать о ней.
Парень, сам того не заметив, подошёл к владыкам слишком близко. Он поднял голову и увидел шестерых сидящих людей. Нет, пятеро из них были точно монстрами: гигантская плотоядная женщина, вальяжно устроившаяся на диванчике, седой юморной мужик, сидевший закинув ногу на ногу рядом со скромной, забитой девушкой, один глаз которой был закрыт маской полностью, не позволяя разглядеть зрачок, на коленях её длинного чёрного платья в пол устроилась жуткая кукла, и горбатый урод с чудовищным подбородком, стоявший подле величественной женщины, воронение крылья который пышно раскинулись. Её голову украшал золотой нимб, а лицо скрывалось за маской, но совершенно другой, не такой, что у других. Её маска была с длинным тонким клювом. Матерь Миранда выглядела действительно необыкновенно, Камели не солгала. Шестой человек был худощавый, небольшого роста, с лысеющей макушкой и светлыми волосами, в которых уже проглядывалась седина. На вид ему было лет сорок. Стефан ни разу его не видел, и Герцог ни о ком подобном не упоминал. Кем являлся этот незнакомец — оставалось загадкой.
Лорды не обратили никакого внимания на возникшего из ниоткуда молодого человека. Продолжили свою беседу.
— То есть, если я вас правильно поняла, мистер Спенсер, вы хотите реконструировать людскую ДНК и создать сверхчеловека? — голос Матери был приятный, спокойный, величественный.
— Всё так, моя дорогая коллега. — незнакомец утвердительно качнул головой.
— И чем же наши планы схожи? — воплощение божества немного напряглась, повысив тон.