— Не скромничайте. Это самая настоящая правда. — шатенка смотрела на молодого человека, не скрывая благоговения и некой симпатии. Как же легко завоевать её расположение. Бедная девочка настолько забита и не уверенна в себе, что малейшее внимание и поддержка со стороны противоположного пола заставляют её взирать с обожанием, восхищаться и беспрекословно довериться.
— Мне приятно, что ты так думаешь. — брюнет не стал переубеждать юную камеристку. Какой смысл рассказывать истину, если у каждого она своя? Он всего-навсего благодарственно кивнул.
Илинка тепло улыбнулась, радостная от того, что кому-то отрадны её слова и немного расслабила плечи, больше не беспокоясь о близком присутствии подле Стефана. Она слишком длительно не спускала с него своих зелёных глаз, наполненных нежностью и уважением, посему молодой человек слегка поёжился и отвернулся, возвращая своё внимание к ангельским маскам.
— Та-а-а-ак, как ты… — брюнет застенчиво почесал затылок, начиная новую тему, дабы избежать неловкой, сводящей с ума, тишины. — Раздобыла ключи Камелии?
— А… — девушка чуточку растерялась, будучи не готовой к смене разговора, потому тоже быстро отвела взгляд. — Ну-у, она очень крепко спит. Я просто зашла в её комнату и…и открыла тумбочку, там связка и лежала. Знаю, что совершила плохой поступок, что без приглашения проникла в покои и выкрала то, за что она ответственна, можно сказать, жизнью. — Илинка виновато склонила голову. — Связка всё ещё у вас?
— Угу-у. — Стеф полез в карман и достал самый простейший путь на свободу, протягивая его шатенке. — Знаешь, с их помощью можно было бы сбежать.
— Нельзя. — она вновь мило улыбнулась. — Даже Камелии Госпожа Альсина не доверила бы ключи к дверям, что ведут за пределы замка. — служанка взяла, из протянутой парнем ладони, связку и осмотрела так, словно проверяла все ли на месте. — А если и доверила, то Лия охраняла бы их, как зеницу ока.
Молодой человек шевельнул руками в разные стороны.
— Но, по крайней мере, уточнить я был обязан. Эх, ладно, — Стефан взялся за правый верхний угол одеяла, потянул его к нижнему левому и повторил то же самое с другими двумя, укутывая мраморные личины в белую пелену, затем вернул свёрток под кровать и встал на ноги, отряхивая руки, — У нас скоро начнётся работа. Да и завтрак пропускать как-то не хочется. Кстати, что там в меню? — брюнет помог горничной встать, подав ей свою ладонь.
— Хм-м-м, у хозяек, кажется, на утро должен быть сырой… — поправив слегка приподнятое платьице, Илина сглотнула ком тошноты, неожиданно подкативший к горлу. — Фарш. — она с особым омерзением выплюнула это слово, будто есть измельчённое сырое мясо будет сама. — А у нас…тоже. Только прожаренный.
— Надеюсь, хоть с зеленью.
— Как Камелия захочет.
Стеф покрутил круглую медную ручку, распахнул дверь и галантным жестом указал камеристке путь в коридор, пропуская вперёд. Служанка поблагодарила молодого человека почтенным поклоном: чуть согнув ноги в коленях и сделав лёгкий кивок, изобразив, вероятно, книксен и они оба, друг за другом, покинули маленькую комнатушку.
***
День близился к вечеру. Редкое январское солнце стремительно садилось за снеженный горизонт, его зимние лучики больше не проникали в окна замка, бегая тусклыми бликами по стенам и полу старинного дворца. Богатые чертоги вновь помрачнели, вогнав в тоску живых обитателей. А время, хоть и не позднее, уже склоняло ко сну. Стефан закончил с послеполуденнымиделами и стоял, прислонившись к поручню, на большой лестнице Главного Зала, выжидая, когда юная горничная расправится со своими обязанностями и вновь соизволит составить ему компанию. За завтраком, пока Камелия не слышала, парочка успела договориться встретиться в центральной гостиной сразу же после службы, дабы попытаться вдвоём выкрасть маску наслаждения, проникнув в оружейную Кассандры, покуда имелась возможность в виде бренчащих связанных между собой ключей, отпирающих многие двери. Главенствующей камеристке вернуть связку решено было чуть позже, но без сильных задержек, потому медлить стало бы неразумным и воспользоваться шансом необходимо неотлагательно, из-за чего в этот же день, без всякой подготовки, обговорено действовать согласно плану. Пусть до всеобщего “отбоя” времени оставалось достаточно, они надеялись не застать на своём пути никого.
— О! Наконец-то. — молодой человек отстранился от перильного поручня, выпрямился и поднял руку в знак приветствия. — Ты сегодня была вовсю нагружена?
— Угу, — устало подтвердила она, подходя ближе к ступеням, на которых возвышался приятель, — Не знаю, что я такого сделала, но получала распоряжение вымыть все полы в замке, протереть везде пыль, убраться в комнатах хозяек, и ещё за ужин отвечала я! — голос Илины звучал расстроено, с нотками непонимания того, чем заслужила такой завал работы. Её тоненькая нижняя губа задрожала, а глаза наполнились устремившейся к ним влагой. Молоденькая горничная была слишком сентиментальной и ранимой. — Простите, Стефан, что заставила себя долго ждать.
— Да-а, пустяки, я всё понимаю, — Стефан махнул рукой, указывая на то, чтобы девушка совершенно не переживала по поводу задержки, — Единственное, за что тебе стоит извиниться — плохо проваренное мясо. До сих пор неприятное послевкусие. — он слегка посмеялся, видя, как на лице камеристки появляется розоватый румянец. — Шучу. Хотя, свинина и правда была сыровата. А так, даже не волнуйся, я мог бы ещё подождать.
Шатенка сдержано улыбнулась, не поднимая виновато опущенной головы.
— Кстати, как твоя рука? Тяжело, наверное, было выполнять предоставленную работу…
— Болит. — жалобно ответила девушка, дотронувшись до желтоватого, с одним ярким пятнышком крови, бинта, повязанного вокруг той самой раны, что ей нанесла Кассандра. — Очень тяжело. Мне трудно двигать ею, а тут весь день и делала что поднимала, отпускала, махала, трясла.
— Сколько за сегодня ты сменила повязок?
— Три, кажется.
Брюнет одобрительно качнул головой. Не то чтобы он сильно переживал за служанку, но лишиться дополнительной помощи из-за гноения в ране с летальным исходом не хотелось.
— Точно уверена, что желаешь подсобить мне в хищении маски? — Стеф оглядел нерешительную шатенку, что легонька подрагивала и перебирала пальчиками, устремив свой взгляд в пол. Её состояние так и кричало о том, что она колебалась.
— Д-д-да. — немного затрудняясь проговорила камеристка.
Парень смотрел на неё с подозрением, в такой ответ верилось с трудом. Но есть ли смысл урезонить юную служанку и отказываться от её помощи? Вдвоём им будет намного проще: один крадёт и подменивает мраморный лик, вторая стоит на стреме. Его дело уточнить точно ли хочет шатенка пойти в оружейную вместе с ним, а дальше уже проблемы исключительно её. Однако, Стефан понимал, что, как бы он себя не убеждал в своей невинности случись что с девушкой, он будет долго испытывать угрызения совести. Наверное.
— Пути назад закроются, Илинка…
— Я готова идти, Стефан. — сказала она твёрдо, перебив молодого человека. Горничная собралась с мыслями, чудом нашла в себе силы и сумела отогнать страх, что переполнял весь девичий разум.
— Хорошо, — кивнул ей брюнет, — Тогда больше не задерживаемся. — и поманил ладонью за собой, взойдя вверх по ступеням.
Но стоило им только подняться на второй этаж, как путь перегородила изумлённая Камелия, возвращавшаяся откуда-то с левой стороны коридора.
— Куда это вы? — удивлённо, вскинув брови, поинтересовалась она.
Шатенка даже дёрнулась от неожиданности, завидев, будто из-под земли возникшую главную камеристку.
— Мы…
— По комнатам. — не растерявшись продолжил за смутившейся молодой служанкой Стеф.