— Да ну? А если я отвечать не захочу? Да и вообще поддерживать с тобой беседу, м?
— Всего два вопроса, и я отстану. Позволь задать…
— Ты мне условия ставишь?
— Нет! Просто…
Черноволосая девушка ожесточённо вздохнула и закатила глаза.
— Задавай уже и не трать моё время. Я хочу пить.
— Там…в Главном Зале вы упоминали Илину — горничную, что ты унизила, а затем жестоко убила…
— Ты мне нотации пришёл читать о том, что я ужасно поступила? — ведьма начинала нервничать: она нетерпеливо стучала каблуком по пыльному каменному полу и кривила губы.
— Ни в коем случае. Думаю, что это было бы бесполезно.
— Верно. Так зачем завёл тему с этой серой мышкой?
— Даниэла сказала, что ты убила её непросто так…
По напряжённым плечам стало понятно, что Касс насторожилась, а глаза её выдавали смятение.
— Мама разрешила. — бросила она и отвернулась.
— Разрешила потому, что вы с Бэлой соврали о её неких интригах.
— Лично я никому не врала. Просто подтвердила слова сестры, ибо она знает, как правильно попросить.
— Но…почему? Зачем ей понадобилось подставлять ни в чём неповинную служанку?
— Спроси у неё сам. Но, думаю, что ответ тебе будет известен. Да и эта дурочка не такая уж невинная. — Кассандра таинственно ухмыльнулась. — Вела себя подозрительно и на чужое позарились. А возможно, это просто ты замечательный герой-любовник, — янтарные глаза пьяно поблескивали, а тон с равнодушного сменился на игривый, — Раз уж и её совратил.
И пусть всё было совершенно не так, и у Стефа ничего такого с служанкой не было даже в мыслях, он решил подыграть ведьме, обозлённый на её хладнокровие и малодушие.
— Тебе виднее, — нахально изрёк он, самодовольно подняв голову, — В конце концов, и ты мне отдалась…
От такой едкой фразы, брошенной в её сторону, брюнетка вспылила; яростно схватила парня за рубашку и грубо швырнула в каменистую стену, плотно прижав своим телом. Она больно надавила локтем на его шею, отчего стало затруднительно дышать. Стефан только и смог, что беспомощно засипеть.
— Заткнись, ублюдок! — гневно выпалила Кассандра, свободной рукой выхватив ладонь парня, что попыталась откинуть от себя безумную ведьму.
— Это было ошибкой! Забудь, что произошло в оружейной, иначе…иначе я расскажу всё Даниэле. — казалось, что брюнета с каждым произнесённым словом усиливала давление на горло, заставляя кожу багроветь, а кислороду не давая ни малейший возможности проникнуть в лёгкие. — Слышишь меня?! Не смей больше ко мне прикасаться!
И после этого она слегка расслабила руку, но отпускать и не думала. Стефу даже показалось, что её губы приближаются к лицу всё ближе, а трепетная дрожь овладевает телом. Складывалось впечатление, что последние слова она произнесла как обратный призыв к действую, а не угрозу. Однако, испытывать судьбу больше не хотелось, и брюнет лишь с трудом утвердительно кивнул. Кассандра же ещё какое-то мгновение поглазела на испуганного парня, затем выпустила из цепкой хватки и отбросила в сторону, как ненужный мусор. Прикоснувшись к шее и жадно заглотнув воздух, Стеф опёрся ладонью о левую стену и хрипло произнёс:
— П-прости…
— Заткнись! — рявкнула в ответ черноволосая ведьма и устремилась вперёд, как можно скорее.
Молодой человек тысячу раз пожалел, что ему не оторвали язык, когда была возможность, но списав подобную храбрость на повышенный градус и помутнение рассудка, он всё же твёрдо решил пуститься вдогонку за разгневанной девушкой, пока не отстал окончательно. Каким бы смелым брюнет сейчас себя не ощущал, встретиться в одиночку с тварью, что шныряла по мрачным подземным коридорам не хотелось совершенно, да и Бэла послала его приглядеть за средней сестрой; что бы он сказал ей, вернувшись они по отдельности?
Спустя временя, в Главном Зале уже воцарилась своя атмосфера: старшая и младшая бурно что-то обсуждали, хихикали и даже сразу не заметили, как черноволосая ведьма подошла к чайному столику и грозно демонстративно поставила на него две большие бутылки, с целью привлечь внимание двух болтушек.
— Долго вы! — возмутилась рыжая, забавляясь с пустой бутылью, вертя её по столу.
— Ваш…твой ненаглядный испугался темноты. Пришлось подождать, покуда духу не наберётся идти дальше.
Брюнетка ехидно оскалилась и принялась открывать только что добытую бутылку охотничьем ножом, вставляя острие в пробку по середине. Раскачав его из стороны в сторону, чтобы лезвие проникло внутрь, она выхватила поданную старшей сестрой тряпку и обхватила ею нож. Стефан, услышав обидную клевету, изъявил желание возразить и рассказать истину о происходящем в этом неосвещённом, жутком тоннеле: как эта бестия чуть локтем не сломала ему шею. Однако, вряд ли ябедничество придётся ей по вкусу, и тогда доносить начнёт уже Кассандра, что определённо понесёт за собой более плачевные последствия, чем маленькая ложь из-за глупой обиды.
— А я придумала игру! — радостно воскликнула Дана. — Пока вас не было.
— Мне всё ещё кажется, что не ты её придумала, Даниэла. — усомнилась блондинка.
— Неважно! Но подумала я о ней первая точно.
— Та-а-к, и что за игра? — спросила Касс, вращая на весу бутыль, в попытках отвинтить пробку.
— Смотри: крутишь бутылочку, — она детально показала простейшее действие вращения пустого стеклянной сосуда, словно никто из присутствующих этого не умел, — на ком она останавливается — того и целуешь.
Бутылка плавно прекратила движение вокруг своей оси и указала куда-то в сторону, где не было никого.
— Глупая и скучная игра.
По бесстрастной интонации Кассандры было понятно, что идея младшей сестры действительно её совсем не заинтересовала. Брюнетка, наконец, справилась с закрытым вином и вынула из горлышка пробку. Деревянная затычка, оттягивающая процесс наслаждения вкуснейшим нектаром, тут же полетела в топочную корзину камина, где голодные языки пламени быстро поглотили её.
— Неправда! — не согласилась с ней затейница, коей пришла на ум столь причудливая идея. — Ты просто не пробовала.
— Кассандра, отчасти, права… — слегка робея, выдал Стефан. — Это как-то глупо. Нас всего четверо: я единственный мужчина среди вас, а вы, ко всем прочему, ещё и сёстры.
Он занял своё место, на коем сидел до своего временного отсутствия, рядом с Даниэлой, по левую от него сторону, и с Бэлой, по правую. Когда вино разлилось по бокалам, черноволосая ведьма подала ему бутылку.
— Неужели ты думаешь, что в этом, полном одиночества, замке умение целоваться пришло к нам из ниоткуда?
И каждая из девушек по-своему, но одинаково соблазнительно, улыбнулась, показывая белые прямые зубки.
Стеф почувствовал, как кровь прильнула в голову, а волна жара расплылась по лицу, образуя на щеках румянец. Неприличные, распутные образы сразу же проникли в разум и вынудили смутиться пуще прежнего. Конечно, он знал, что ведьмы не родные друг другу и их, по сути, не связывают никакие кровные узы, но они, так или иначе, все девушки и это так порочно. Это откровение становилось более безнравственным, осознавая то, что ведьмам о их лжеродстве ничего неизвестно. И Стеф ненароком заметил за собой, как падает в самое адское дно, возбуждаясь лишь от мысли о их греховных связах.
Реакция брюнета, разумеется, дочерей Госпожи позабавила.
— Кассандра, вращай бутыль. — приказала Даниэла, указывая на большой пустой сосуд.
— Почему я?
— Потому что я хочу, чтоб ты забрала свои слова обратно.
Насмешливо фыркнув, брюнетка всё же пошла на поводу младшей сестры и сильно крутанула бутылку. Ёмкость, с некогда находившемся там вином, безумно кружилась по всей стеклянной поверхности чайного столика, заставляя нервироваться всякого участвующего в этой незамысловатой игре. И когда она наконец-то остановилась — горлышко указало на беловолосую девушку, что моментом отреагировала на такую несмешную шутку судьбы томным вздохом.