Кассандра недоверчиво прищурилась, всматриваясь в лицо слуги. Что-то, очевидно, заставляло её сомневаться.
— Ерунда, — грубо ответила брюнетка, махнув рукой. — Бросишь меня при первой же возможности.
Кадык Стефа дёрнулся вверх и вернулся на место. Но никто из них не предал этому никакого значения.
— Но твою сестру я не бросил.
Черноволосая колдунья изо всех сил стиснула челюсть, отвернулась и зашагала вперёд, ядовито бросив через плечо:
— А я и не моя сестра.
Снова их путь продолжился в молчание. Первые минуты Стефан ждал, когда Кассандра, как и в прошлый раз, что-нибудь скажет, начнёт диалог первой, нарушив тем самым невыносимое безмолвие, что сводило с ума. Но она приумолкла; бывало только изредка глубоко вздыхала и сопела от холода. Периодически приостанавливалась, дабы поплотнее закутаться в плащ, ёжилась, стараясь согреться и каждый раз ускоряла шаг, когда спиной чувствовала укоризненный взгляд брюнета. Однако, чем дальше пара забиралась в лесную глушь, тем пуще молодой человек свыкался с тягучей тишиной. Он заинтересовано вертел головой из стороны в сторону и заметил, что эта часть ельника была ему абсолютно неизвестной; настолько глубоко парню заходить не приходилось. Но для Кассандры совсем всё было иначе: она уверенно переступала через засохшие стволы поваленных сосен, вёртко пробиралась сквозь кусты можжевельника, что преграждал дорогу, шла по заснеженной тропе, словно наизусть успела её выучить. Единожды она остановилась, когда взору предстало две развилки: одна вела в еловую мрачную чащу, вторая же выглядела не такой пугающей, вероятно, из-за того, что деревьев там было не так много. И пока колдунья принюхивалась и вслушивалась в мёртвое затишье, Стеф успел сорвать с кустика несколько ярко-красных сочных ягод; он незамедлительно отправил полную горсть кислой клюквы в рот и проглотил её, даже не жуя. Наблюдая за тем, как Касс отчаянно пытается отследить хоть какое-то животное по запаху, брюнет тоже потянул носом лесной свежий воздух: пряный запаха хвои, смешанный с зловонным и затхлым запахом болота, от силы которого могли щипать глаза, наполнил ноздри и внутри всё разом встрепенулось. Но более его нос ничего не уловил. А вот сверхчутьё ведьмы подсказало ей, в какую сторону необходимо выдвинуться и та, поманив рукой парня, устремилась в густую чащу. Ему же это показалось довольно-таки странным, ведь и ежу понятно, что вторая тропа вела на болото, но девушке зачем-то потребовалось принюхаться и прислушаться. Неужели она направилась бы прямиком в трясину, если б услышала тоненький писк кулика? Стефан удручённо вздохнул и побежал вслед за колдуньей.
Когда он догнал её — предложил горсточку кисленьких ягод, но ведьма с отвращением скривила лицо и отказалась от угощения. Тогда парень попытался завязать разговор, чтобы развеяться гнетущую атмосферу, спросив о том, в каких отношениях она состоит с матерью. Тема не самая лучшая, однако, волнующая. Вот только Касс попытку заговорить совсем не оценила. Сухо ответила, что в "нормальных" и продолжила молчать, игнорируя дальнейшие вопросы. Настроение средней дочери Леди Димитреску от младшей далеко не отходило: оно тоже прыгало как блоха в «блошином цирке».
Но главное отличие от Дэнилы было в том, что брюнетка это умела контролировать.
— Кассандра.
— Чего тебе?
— Почему ты не хочешь говорить о матери?
— Я в целом не хочу с тобой разговаривать. Ещё вопросы?
Молодой человек досадливо мотнул головой. И они продолжили идти вперёд, всё так же храня полное молчание, которые выматывало намного сильнее, чем длинный путь без передышки. Парню это начало надоедать.
— Ты никогда не задумывалась о том, что Леди Димитреску не та, за кого себя выдаёт?
И не успел вопрос полностью сорваться с его уст, как охотничий нож быстро пролетел возле лица, царапнув кожу на щеке, и прочно впился в трухлявый ствол дерева.
— Нет, — почти безэмоционально произнесла ведьма, повернувшись к нему всем телом. — И прикуси язык, если захочешь вновь что-то сомнительное сказать про мою мать.
Она подошла к дереву, с которым встретился её нож, и, схватившись за роговую рукоять, вытащила свою собственность из еловой коры.
— Ха! “Не та, за кого себя выдаёт”, — низким глуповатым тоном передразнила парня брюнетка. — Ещё скажи, что она нам не мать и мы друг другу не сёстры!
Между тем, не ответил уже Стефан. Он посмотрел на неё каким-то сочувствующим взглядом, будто говорящим о том, что что-то в их семье явно было не так и он об этом знает, а на лишь догадывается, и Касс, разумеется, этот соболезнующий взор поймала. Она плотно поджала губы, гордо вскинула голову, пихнула молодого человека плечом, двинувшись дальше, и, напустив на себя важность, чопорно бросила:
— Дурак!
Когда они подошли к опушке, лес резко оборвался словно обрезанный, а через несколько метров, после просторного застеленного белым ледяным покрывалом, начинался по новой. Свинцовые тучи, больше не закрытые еловыми покачивающимися вершинами, уже во всю плыли по небу, спешно подгоняя друг друга, ветер гудел не переставая, а воздух становился холоднее. «Снега ещё не хватало» — сердито подумал брюнет, слегка запрокинув голову, устремив глаза в мрачное небо, готовое извергнуть всю свою мощь на кроны хвойных деревьев. Помимо завывающего ветра, шелеста и скрипа шатающихся елей, вплетался какой-то шуршащий шум в раскидистых кустах, напоминающий возню дикого животного. Это был первый намёк на чужое присутствие в этом странном лесу.
— Кассандра… — Стефан шёпотом произнёс её имя, привлекая внимание на себя.
— Тс-с! — шикнула она и выставила руки перед грудью парня, таким образом притормаживая его. — Смотри.
Ведьма ладонью указала на просвет между ветками, где-то в метре десяти от них, и Стеф заметил гордо стоящего там оленя, его приподнятую голову украшали широкие ветвистыми рога, а копытцем длинных изящных ног он перебирал кучку снега, что мешала полакомиться лишайниками. Парень и девушка тут же спрятались, присев за густым кустарником, растущим на краю опушки.
Довольная находкой охотница, сняла лук с плеча и едва заметно привстала.
— Кассандра. — молодой человек легонько постучал ей по бедру. Постороннее движение в кустах не унималось, даже усиливалось, местами проскальзывал топот копыт, отчего Стефан немного занервничал, посему повторил попытку дозваться во всю охваченную азартом охотницу.
— Не мешай! — раздражённо рявкнула она, пихнув его ногой, как блохастого надоедливого уличного котёнка, так и норовившегося приласкаться.
Колдунья вытащила острую стрелу из колчана, отточенными движениями медленно натянула тетиву и стала всматриваться в благородную фигуру сохатого. Но, к её разочарованию и ещё большей возмущённости, чуткий слух оленя поймал чужое присутствие и животное тут же насторожилось. Поняв то, что её добыча вот-вот убежит, Касс некрасиво, совершенно не подобающе девушке её статуса, выругалась себе под нос, аккуратно вышла из кустов, стараясь не создавать большего шума и, присев на колено, по новой подготовила оружие к выстрелу.
Стоило черноволосой ведьме покинуть укрытие, как шорох в кустах стал интенсивнее и громче, а злобное хрюканье заставило тело содрогнуться. С губ Стефа мгновенно сорвался крик.
— КАССАНДРА!
С колючих ветвей елей слеталась стая огромных, не пойми откуда взявшихся чёрных воронов, тихо наблюдавших за кошачьими движениями охотницы, с таким гулким карканьем, что зазвенело в ушах. Рука Кассандры, до предела натягивающая тетиву, дрогнула и лук выпустил стрелу намного раньше, чем было нужно. И та со свистом пролетела над головой благородного животного, глубоко впившись в первое попавшееся дерево. Перепуганный сохатый, воспользовавшись неудачным выстрелом, тут же скрылся в густом ельнике.
— Чёрт! — яростно завопила она, бросив оружие в снег. — Ты испортил всё охоту!
Вдруг раздался противный треск, хруст ветвей и сердитый рёв разгневанного зверя, что выбежал из ближайшего кустарника, безумно несясь в сторону черноволосой ведьмы. Стефан и окликнуть её не успел, как здоровенный вепрь сбил девушку с ног, мчась дальше сломя голову. Касс болезненно завопила, когда её тело тряпочкой куклой повалилось на ледяной твёрдый покров. Всё происходило настолько стремительно, что парень не успевал даже подумать. И вот кабан, неловко разворачиваясь, возвращается к лежащей колдунье, оказываясь рядом необъяснимо быстро; обезумевшая дикая зверюга в новом рывке подмяла брюнетку под себя — и в нос охотнице ударил мерзкий запах горячей звериной шкуры и зловонного дыхания. Несмотря на большую угрозу жизни, Кассандра остаётся ожесточённой и вместо девичьего, наполненного самым настоящим ужасом, визга из её глотки вырывается грозное рычание, а рука отчаянно старается вытащить охотничий нож, который, как на зло, застрял в тугом ремешке.