«Да-да, не я первый, не я последний, знаю. Наслышан.»
Девушка стояла и, грубо говоря, пялилась на брюнета. Это чертовски смущало, но одновременно даже льстило. Хотя, скорее всего, её так заинтересовало, что не могла оторваться, не атлетичное телосложение молодого человека, а запекшаяся кровь на шее, плечах и по всему телу, куда только успела стечь.
— Тем не менее, пора ввести тебя в суть твоих новых обязанностей. — едва Бэла отвела взгляд, как повелительным тоном заговорила. — То, что тебе подарили вторую жизнь — не означает, что ты потратишь её на ежедневное бездельничество и валяние голышом на кровати.
Как же едко она это произнесла. И Стефан готов был поклясться, что уловил частичку зависти, а может даже ревности, в её голосе.
— С этого вечера ты считаешься нашим лакеем, дворецким и выполняешь все обязанности прислуги. А уже с завтрашнего утра приступаешь к работе.
Блондинка подошла ближе к прикованному парню и начала развязывать тугую верёвку.
— Что ж…этого следовало ожидать. — брюнет наконец соизволил хоть что-то ей ответить. — А мне выдадут милое чёрное платьице с белым фартуком? — возможно, такая шуточная реакция была вызвана кое-каким облегчением, что его не бросят обратно в ту ужасную клетку на съедение крысам. Хотя, ещё не раз придётся вспоминать слова могильщика, о том, что животных боятся следует меньше, чем жильцов замка.
— Нет. — бесстрастно ответила старшая. — Тебе могут выдать только оплеуху, если вовремя не прикусишь язык.
— Понял. Что от меня потребуется? Какого вида работа?
Когда Бэла освободила пленного от прочных оков, тот потёр запястья и довольно выдохнул. От верёвки остались карминные следы. Она неимоверно сильно стягивала кожу.
— Всякого. — продолжала с тем же безразличным тоном колдунья, давая понять, что в разговоре совершенно не заинтересована.
— Оно-то понятно…а конкретнее? — однако, Стеф не прекращал засыпать её вопросами.
Ведьма закатила глаза.
— Какой же ты бестолковый мужлан! — молодой человек моментально заметил сходство дочери и матери, невзирая на внешние различия. — Ты будешь делать абсолютно всё, что скажет мама! Даже, если она прикажет убить себя — ты это сделаешь. — её тембр значительно повысился, она почти перешла на крик. Стефан не хотел злить вампиршу, но получилось то, что получилось.
Однако, парень подметил забавный факт: Бэла и сама не знала, что задумала для него высокая леди, потому не ответила на вопрос и в один миг гневно вспыхнула. Видимо, Хозяйка замка не до конца доверяет дочерям, аль просто не считается с ними так, как они того хотят.
— Спокойно! — молодой человек встал с кровати, в конце концов, прикрыл своё непотребство, впопыхах натянув нижнее бельё и расставил руки перед собой, дабы защититься, если разгневанная ведьма захочет огреть его серпом. — Я уразумел. Не нужно сердиться. Буду делать всё, что скажет мама! — от такой глупости брюнет слегка стукнул ладонью себе по лбу. — В смысле Госпожа. Всё, что прикажет Госпожа.
Блондинка цыкнула и махнула рукой.
— Мне нужно проводить тебя до твоей новой комнаты. Будь добр, надень вещи, которые я положила на комод и дай знать, когда можем идти. — девушка взяла себя в руки и немного успокоилась. — Я подожду за дверью.
Стефан, удивившись такому перепаду настроения, кивнул головой, давая ей знать, что сделает точно так, как она сказала. Очень странно ведьма балансировала с неудержимой жаждой крови, готовая напасть в любую минуту, разорвать на куски, с любезностью, спокойствием и рассудительностью. Вероятно, гнев она контролировать, как ни как, пыталась.
Как только вампирша скрылась за дверью, Стеф, по указу, стал принаряжаться. То, что принесла Бэла не очень-то его воодушевило: одежда имела слишком богатый фасон, неудобно сидела, фрак чересчур сильно утягивал талию, чиносы так и вообще показались слишком маленькими, настолько плотно обтягивали мягкое место, что могло сложиться впечатление, будто он забыл надеть нательное бельё, ощущения, в принципе, были такими же. Так или иначе, деваться особо некуда. Почувствовав себя наряженным павлином, с фалдой вместо хвоста, брюнет вышел из покоев и предстал женскому взору, немного пофорсив, крутанувшись на месте. Блондинка одобрительно кивнула.
— В самый раз.
— Я бы так не сказал. В подмышках жмёт, торс слишком обтянут, что дышать тяжело, а в штанах… — он решил не продолжать обсуждать эту деталь. — В общем, может, лучше и правда платье? Снизу хотя бы посвободнее будет.
Бэла, непроизвольно улыбнувшись, ответила:
— Оставь униформу камеристкам. Иначе им самим ходить будет не в чем. — За то, как засеяла на её улице улыбка, Стеф, почему-то, был готов отдать многое. Уголки её губ так искренне устремились вверх, что, надо думать, она представила молодого человека в этом коротеньком наряде. При нём Бэла старалась быть сдержанной, холодной, а если, как в прошлый раз, дала волю эмоциям, то лучше обыграть маленький спектакль, но сейчас…неподдельное сияние на бледном лице было во вес золота. — Лучше поспешим. Не будет заставлять маму нервничать из-за того, что я трачу на тебя неприлично много времени.
***
Всю дорогу по длинным коридорам замка они шли молча. Бэла оставалась равнодушной к общению с молодым человеком, да и к нему, скорее всего, тоже. Однако, Стефу очень хотелось поспрашивать у неё про семью, про мать, про то, как долго они живут в этом замке, а, хоть на вид так и не скажешь, жили они, вероятно, намного дольше, чем он сам, его отец, дед и так далее. Заговорить первым брюнет всё же не решался, шёл за неё попятам и вглядывался в стройную осанку, с гордо приподнятой головой и расправленными плечами. «Какая же она красивая…» — Стеф пытался отгонять от себя подобные мысли, но тот самый запах парфюма бил в нос беспощадно, не позволяя забыть маленькое тёмное помещение, где впервые они остались наедине. — «…и высокая.» — Он только сейчас заметил разницу в их росте. Ведьмы не казались такими высокими ранее, ибо постоянно возвышались над ним из-за того, что тот находился, то в сидячем положении, то в лежащем, а это было нормой. Тем не менее, сейчас, шествуя в свой полный рост, парень подметил, что Бэла, примерно на четыре-пять сантиметров, выше. Немудрено, с такой-то гигантской маменькой.
Когда парень и девушка вышли в главный зал Стефана окутал страх. Он услышал громогласный смех хозяйки замка. Звучал он так пронзительно, что откликнулся вибрацией по всему телу.
— Ого, надо же, переговоры, в кои-то веки, прошли чудесно? — сначала могло показаться, что блондинка задалась риторическим вопросом, но увидев в большом проёме, с отсутствующей дверью, чёрную габаритную элегантную шляпу, стало понятно к кому обратилась колдунья.
— В кои-то веки. — довольно повторила она слова дочери.
Бэла незамедлительно направилась в холл, где стояли четыре мраморные туловища на постаментах. Парень уже был здесь. Именно в этой части зала девушки поймали его. Только тогда статуй не было. По крайней мере, он не припомнил, чтобы видел там нечто подобное.
Спустившись по длинным ступеням в “Зал Четверых”, молодой человек старался не встречаться взглядом с Госпожой, но не смотреть на неё было невозможно. Мало того, что она неописуемо гигантская, так ещё и чертовски красивая: фигура, а-ля песочные часы, необъяснимо как держала слишком большую грудь ровно, тонкая талия, казалось, вот-вот сломается, как спичка, под таким внушительным бюстом, но леди сохраняла грациозный стан с надменно вздёрнутым подбородком. Стефан краем глаза заметил, как взирает, с особым отвращением и ненавистью, на него Госпожа. Словно знала, что этот мерзкий чужак вытворял с её младшенькой дочкой. Хотя эти непотребства вытворяла с парнем, по большей части, именно Даниэла. Но попробуй докажи матери, что её ребёнок какой-то испорченный.
— Отойдём и поговорим, дорогая? — несмотря на то, что женщина задала вопрос, ответа она ждать не собиралась.
Блондинка даже головой кивнуть не успела, как мать, положив свою большую ладонь на спину дочери, направила её вверх по лестнице.
Стефан остался один в этом жутком холле.
— КХЕ, — или же нет. — Кхе-кхе.
Откуда-то послышалось хриплое покашливанье. Вопреки тому, что брюнет был уверен в невозможность, помимо него, мужского наличия во дворце, сиплый звук на женский не походил.